Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
Ага… идут, голубки… Все-таки как пленительно-красива великая жрица! Как хочется ее… Недаром крестоносцы считают ее ведьмой! Спрятавшись за сосною, юный жрец с ненавистью наблюдал, как князь и великая жрица возвращаются в лагерь, разбитый недалеко от священной рощи. Шли, взявшись за руки, иногда останавливались и целовались. Йормас это прекрасно видел – в усыпанном звездами небе ярко светила луна. Вот снова остановились, обнялись… Ну, никакого стеснения! Ладно, князь… А жрица-то должна хранить лоно лишь для богов! Всегда, кроме больших праздников, когда, во славу великих богов, все совокуплялись со всеми. Впрочем, Сауле ведь не вайделитка… И все равно! Эх, убить бы их сейчас, поразить стрелою! Глаза молодого жреца вспыхнули лютой злобой… но тут же погасли! Йормас закусил губу… Э-э, парень, глазами-то не сверкай! Не сможешь ты их убить, не сумеешь, не выйдет! Еще слишком мало сил… Да и пора для оборотня-князя еще не пришла. Еще не сделано главное – не принесена в жертву богам та, кого он любит! Но вот сейчас же князь со жрицей! Значит, что же… он и ее, выходит, любит? Или это нечто другое? Довмонт тоже вдруг подумал об этом же. Нет, вряд ли это любовь… скорее – просто влечение. Любил-то он свою покойную жену – Бируте, погибшую из-за грязных приставаний Миндовга. Ишь ты, хотел сделать ее своей женой, вместо умершей, прежней – они ведь были родные сестры, и обычай разрешал поступать именно так… Вот только сама Бируте оказалась против… как и Довмонт, тогда еще – молодой нальшанский кунигас Даумантас. Да, Бируте он любил, любил по-настоящему, самозабвенно, до дрожи… Так же, как сейчас полюбил Машу, великую княжну, внучку Александра Невского! Бируте, Маша, Оленька – одно лицо, одна фигура, и склад мыслей – один… Иногда князю казалось, что все они – одна и та же женщина! — Задумался о любви? – Сауле замедлила шаг, губы ее тронула легкая улыбка. – Не думай. Ведь было нам с тобой хорошо – и от этого счастливы боги! Твои-то боги – да… Довмонт поспешно спрятал улыбку. То, что он сейчас делал, называлось однозначно – грех. Грешил князь, да! Но… он же не святой, не подвижник! Тем более никто их… Хотя… Князь вдруг вспомнил лицо того парня… жреца! Йомантас! Или, как его называла Сауле… — Тот молодой жрец, что зачем-то подсматривал за тобой… — А, Йормас… Я велю позвать его. Что ты так смотришь? — Думается, он не совсем Йормас… – глядя жрице в глаза, негромко промолвил Довмонт. – Знаешь, как бывает, когда чуждая душа вселяется в другое тело… — От этого есть средство, – пригладив растрепанные волосы, Сауле покусала губы. – И даже не одно. Я знаю, как провести обряды… Хочешь, чтоб провела? — Да! – сверкнув глазами, выкрикнул князь. — Только завтра… Вернее уже сегодня. В полночь… Все правильно – жрец должен очиститься… раз уж он жрец! Услыхав такое, прячущийся за сосною Йормас задрожал, как осиновый лист! Вот ведь тварь! Что удумала! Обряд очищения… Весьма жуткий древний обряд… кровавый… Многие не выживают, иные же просто сходят с ума! Бежать! – молнией промелькнула мысль. Уходить немедленно, прямо сейчас! Та же самая мысль тревожила сейчас собакинского воеводу Дормидонта! Бежать! А что еще оставалось делать, коли боярин Гюрята послал нарочного в свою вотчину? С наказом Анемподисту-тиуну – искать предателя! Хм… смешно, конечно – нашел кому поручить! |