Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 410 – Андрей Посняков

В принципе, князь чего-то подобного ждал, правда, лишь ближе к зиме – воевать в балтийских землях зимой гораздо удобней – болота да лесные речушки-озерки замерзнут, по зимникам доберешься куда хочешь. Однако вот, Тройнята прислал своего человека куда как раньше – в июне. Довмонт хорошо понимал – почему. Не то, чтобы у литовского властелина, перехватившего престол у Войшелка и Шварна, не хватало собственных сил, нет, тут дело было хитрее – в запутанной системе власти. В этом плане ситуация в Литве сложилась пикантная.

Всегда отличавшийся набожностью Войшелк, старший и единственный, оставшийся в живых сын Миндовга, оставив власть мужу своей сестры Шварну, вновь ушел в монастырь, а немного погодя был убит на пиру у волынского князя Василько Романовича князем Львом Даниловичем, братом Шварна и очередным претендентом на литовский престол. Шварн, Шварн Данилович, князь холмский и – недолго – литовский, долго на новом престоле не усидел, и его место занял Трайден – Тройнята. И то было дело темное – поговаривали, что Шварн умер не сам, а кто-то и в открытую утвержал, что Трайден просто прогнал, скинул Шварна с трона. Многие литовские князьки – кунигасы – Тройняту не то, что не уважали – ненавидели. Кто-то сбежал в Польшу, кто-то к рыцарям, а кто-то затаился в лесах. Сидели, выжидали – кто кому хребет сломит, Орден Тройняте или Тройнята – Ордену. Довмонта же многие хорошо помнили и уважали куда больше Тройняты, а тому нужна была не столько военная сила, сколько славное имя Довмонта! Что как бы придавало легитимности… Да и те кунигасы, что сидели по лесам, может быть, все равно бы не поддержали Трайдена, но и не стали б мешать. Не Тройняте – Довмонту.

— Тут есть одна закавыка, друг мой, – закусив только что выпитую чарку жареным утиным крылышком, князь пристально посмотрел на гостя. – Ты знаешь, что Псков – младший брат Великого Новгорода, не так давно заключившего с Орденом мир.

Скарабус хитровато улыбнулся и пригладил бородку. Высокий, чуть сутуловатый, лощеный, в длинном щегольском кафтане с рыцарским поясом и в узких, европейского кроя штанах, он чем-то походил на самого Довмонта. Узкое лицо с длинным породистым носом, темные, глубоко посаженные глаза смотрели внимательно и цепко. Вообще, боярин производил впечатление человека умного, каким, без сомнения, и являлся – хитрый Трайден просто не послал бы другого по столь щекотливому делу.

— Это так, – покивал Скарадус, прекрасно говоривший по-русски, вернее, на том его диалекте, что использовался в Новгороде и Пскове. Впрочем, для литовской знати – наполовину русской – это не являлось чем-то таким уж необычным.

— Но мы знаем и другое, – боярин хитро прищурился. – Господин Псков все больше живет сам по себе, Новгород – сюзерен лишь формальный. И это все – благодаря тебе, Даумантас!

На правах старого знакомца – пусть и шапочного – посланник называл князя его литовским именем. Князь не возражал, лишь прятал улыбку – какие выгоды может извлечь от столь интересного предложения Господин Псков, он уже давно прикинул. И в первую очередь это литовское войско, которое – если что – по первому зову придет князю на помощь… князю и Пскову. Даже и против Новгорода! А ведь против него все равно придется пойти, помогая князю Дмитрию Санычу… будущему, смеем надеяться – тестю… Ах, Маша, Машенька… Неужто и в самом деле еще случится и в этой жизни счастье?