Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
В желтом пламени костров хищно блеснуло лезвие жертвенного ножа… — Блоу, вейяс! – зловеще воскликнул криве. – Спрогимо толи, медзиу! Дьяукитес, медьена! Дуй, ветер! Шумите, деревья! Радуйся, лес! С этими словами жрец подошел к одной из привязанных дев… Поднял сверкающий нож. — Райдуйся, лес! — Блоу, вейяс! Спрогимо толи, медзиу! Дьяукитес, медьена! Радуйся, лес! – хором подхватили юные жрицы. Вышла из-за туч золотая луна… — Боги услышали нас! – взглянув на луну, возопил криве. И, вытащив окровавленный нож из груди несчастной, подошел ко второй жертве. — Блоу, вейяс! Спрогимо толи, медзиу! Дьяукитес, медьена!.. — Н-е-е-е! – дернувшись, в ужасе закричала дева. – Не-е-е-ет! — Радуйся, лес! Глава 7 На древней земле Земгале, в той ее части, что ближе к Селии и славному городу Риге, на хуторе, запрятанном среди непроходимых болот и лесов, умирал раненый жрец. Совсем еще молодой, юный, он лежал на лавке, вытянув ноги, и тяжко, надсадно кашлял. Бледное лицо его казалось посмертной маской, тело горело жаром. Еще три дня назад стрела, выпущенная орденским арбалетчиком, пронзила жрецу легкое. Несмотря на все моления богам, рана загноилась, не помогали ни гусиный жир, ни медвежье сало, и ясно было уже – Йормас – так звали парня – совсем скоро отправится в обиталище богов. Не такая уж и плохая доля! Никто не утешал жреца, на хуторе его не любили, а кое-кто вообще считал, что лучше бы выдать Йормаса крестоносцам. Проявить, так сказать, рвение. Глядишь, и зачлось бы… Так бы и сделали, коли б не страх! Боялись. И вовсе не рыцарей, нет – своих же соплеменников, язычников, поклонявшихся древним богам. Ливонцы давно считали Земгалию своей землей… И просчитались! Воодушевленные гибелью магистра и семидесяти рыцарей, на свои головы вторгнувшихся в Литву, земгалы подняли восстание, поддерживаемое старым приятелем Довмонта литовским князем Тройнятой, коего немцы называли Трайденом. Пришла пора рассчитаться за все! Немцев – не только рыцарей – изгоняли, убивали, грабили… Пылали орденские замки и фермы! Земгальский князь Намейс признал власть Тройняты и призвал свой народ идти до конца! Многочисленные группа восставших земгалов, среди которых был и Йормас, нападали на рыцарские обозы, жгли и грабили села и города, радуясь слухам о том, что войско Трайдена на подходе и что рыцари бегут куда глаза глядят! Великие жрецы – криве кривейте – призывали людей против Ордена, принося жертвы богам… Средь этих людей была и великая жрица Сауле, воительница, близкая богам, женщина, которую боялись и почитали. Крестоносцы же считали ее колдуньей и обещали за ее голову три бочонка золота! — О, Перкунас! Прими мою душу, – метался в бреду Йормас, оставленный своими соратниками на хуторе… Скорее даже, его бросили, но здесь его обещали подлечить. Рыжебородый Алитас, хозяин, глава большой семьи, обещал лично и даже выделил бочонок медвежьего сала… Но как только восставшие ушли… — Может, его того? – старший хозяйский сын – хмурый молодец, косая сажень в плечах – красноречиво провел ребром ладони по горлу. – Все равно уже не жилец. Никакое сало не поможет, только переводить… — Не вздумайте! – резко возразила Аутра, вторая жена хуторянина – первая умерла лет пять назад. Статная, жилистая и сильная, Аутра отличалась недюжинным умом и хитростью – Алитас это знал и жену свою всегда слушал. Все трое собрались сейчас на заднем дворе, под липою – решали… |