Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— Скажешь, полочане? — Не скажу, – столь же хитро усмехнулась девчонка. – Дай-ка! Ага… Тошка склонилась над рекой, положила застежку на дно, у камня… Украшенный затейливой вышивкой подол ее рубахи давно вымок насквозь – так оно по жаре и приятнее… — Видишь? – напарница с прищуром обернулась. – Вот так она лежала, я приметила. Неглубоко – чтоб издалека увидать. И концом – под камень засунута… Чтоб водой не унесло! — Специально подбросили, хитрованы… — Ну да… – выпрямившись, Тошка пожала плечами. – Но могли и просто потерять. А под камень занесло течением. Так ведь тоже бывает. — Бывает, – согласился тиун. – Надо еще искать. — Надо. На холм, к дубу? — На холм. На холме вновь обнаружились следы копыт, а на дубе – место для наблюдателя. Ну, и больше, в общем-то, все… — Стоянку надо искать… – нахмурясь, протянул Николай. – Не с налета ж они… Видно! — Тогда по следам… Эвон – тропинка… Пошли! И опять она побежала первой! Правда, теперь это Кольше, пожалуй, нравилось. Что и говорить – умная девка! Не зря с собой взял. Интересно, вырастет – еще больше поумнеет? Ишь, большеглазая… Дите еще… Однако же года через два-три заневестится – замуж будет пора. Судя по серебряному браслетику, да по таким же сережкам – с приданым в этой семье все хорошо. И жениха найдут – для семьи удобного, даже боярина своего не спросясь! Псков не Полоцк… не Владимир, не Суздаль, не Ростов… Холопы тоже права имеют! В «Псковской судной грамоте» прописанные… Интересно еще, когда заневестится – красивая будет, аль нет? Сейчас-то вроде и красива – вон глазищи какие! Но ведь, как дите в деву превращается, бывает всякое. И нос может вырасти на аршин, и ноги кривыми сделаются, и руки отвиснут почти до земли… А грудь… Ну, тут вообще непонятно пока – какая вырастет? Нет, так-то девка глянется да умная… Если б не холопка – можно было б через пару лет и самому сватов заслати! Вот только неохота самому холопом стать… Ладно, поглядим. Время-то еще есть – с запасом. — А как твое имя? – вдруг обернулась дева. И сама же, словно устыдясь своей смелости, пояснила тихонько: – Давно хотела спросить. — Ну вот, спросила… – Кольша неожиданно улыбнулся и тут же представился, напустив на себя самый серьезный вид. – Николай Застенный. Можно – Застенник. Это место такое во Пскове – Застенье… ну, где я… Человек я свободный, посадский, только лишь князю да Господину Пскову кланяюсь! Однако род мой не знатен и небогат. — А я вообще – холопка… Правда, не из обельных. Но почти раба… – голос девочки потускнел – понятно… — Зато ни о чем думать не надо, – подбодрил свою спутницу тиун. – Боярин за вас думает. Он же, если что, и поможет, он же и защитит. — Так-то оно так… А я вот люблю думать да сама все решати! За то и попадает частенько… — Я заметил, – хохотнув, Кольша внимательно оглядел округу. – Похоже, пришли… Чуть в стороне от зимника были видны остатки лагеря – следы от шатров и шалаши остались. — Ну что? Опять разделимся? Я – от малинника до той липы, а ты – от липы до зимника. Э-эй! Что молчишь-то? — А?.. — А шалаши вместе осмотрим. С них и начнем. Увы, в шалашах ничего не осталось – разве что лапник. Все подмели, все за собой прибрали… Что тоже настораживало – зачем? У липы – тоже ничего интересного, одни кости… |