Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— Ты кого послала, с-сука? – резко вытянув руку, главарь ударил девушку ладонью по щеке, звонко, хлестко и больно… — Сволочи! Из синих глаз брызнули слезы… — А ну, хватай ее, парни… Сейчас здесь и… Жрец ничего не говорил и почти ничего не делал. Лишь негромко свистнул – из кустов тут же выскочили псы! Злобная рычащая стая… — Ой-ой, парни! Хулиганистых рокеров сдуло в момент! Собаки, как по команде, бросились за ускользающей добычей… Догонят ли? Нет ли? Йомантас все ж таки сделал несколько снимков. На фоне фермы, в поле, в лесу. Чтоб девушка успокоилась… Даже снял полуголой – в одних только шортиках, правда – спиной. Ксю и впрямь успокоилась и повеселела… А затем Литовец отвез девчонку на остановку. Прямо к уходящему автобусу поспел. Жрец просто соблюдал осторожность! Эти парни… собаки ведь не сожрут всех… просто не догонят… Нет! Не в этот раз… Никогда не нужно спешить. Усевшись в автобус, Ксю вспомнила рокеров недобрым словом: — Вот ведь козлы! Козлы-то козлы, да еще какие… Впрочем, девушке было невдомек, что вот эти хулиганистые подростки, действительно, сволочи и козлы, только что спасли ее от смерти… От жуткой и болезненной смерти в лапах языческого жреца! Глава 3 — А не пора ли и засылать сватов? – выйдя из церкви, вслух промолвил Довмонт. Именно промолвил – как бы для себя, ни к кому конкретно не обращаясь: ни к верному оруженосцу литвину Гинтарсу, с которым вместе еще со времен диких литовских пущ, ни к епископу псковскому и изборскому Финогену, сухонькому седенькому старичку, весьма, впрочем, ехидному и себе на уме, ни к старым друзьям-боярам – Кузьме Косорылу да Митрофану Окуньеву, тем, что за псковские вольности насмерть стояли. И бояре, и епископ хорошо понимали – не с ними советуется князь, а сам с собой, свою думку думает. Правда, так же хорошо знали – о ком та думка была. О юной красавице Марии, внучке славного воителя Александра Грозны Очи, что разбил свеев на Неве, а тевтонцев – на Чудском озере. Александру Ярославичу – внучка, а князю Дмитрию Переяславскому – другу Довмонта – дочка. Такой вот коленкор. Будучи в гостях у Дмитрия Александровича, Довмонт впервые увидел Машу… И был поражен в самое сердце – настолько девушка напоминала его возлюбленную (а потом – и жену) Ольгу, из той, страшно далекой и недоступной жизни, там, в будущем! Сколько ей было тогда, во время той первой встречи? Лет десять, двенадцать, четырнадцать? Густые светло-русые локоны, чистое, слегка вытянутое личико с тонкими нежными чертами… Вылитая Ольга! Лицо, фигурка – все… Даже присловье любимое – одно и то же – чес-слово! Ну, как вот так-то? Игорь-Довмонт долго не мог поверить… Но ведь так и предсказала когда-то юная куршская жрица Сауле – Солнышко! Сказала тогда, тряхнув медными локонами: ты встретишь еще свою любовь, но не там, а здесь… Так вот, встретил! И – сколько лет прошло? Уже подросла красавица, уже вошла в женскую силу… Можно и говорить о помолвке! Пора… Не мучить себе видениями долгими зимними вечерами, а заслать сватов, сговориться о свадьбе. Старый друг, князь Дмитрий – Дим-Саныч – явно не будет против… Маша – красавица и княжна, но и Довмонт давно уже не нищий литовский кунигас Даумантас, неистовый язычник, у которого руки по локоть в крови, а псковский православный князь Тимофей, чья слава гремела от Немецкого моря, Ливонии и Литвы до Новгорода и дальше. Князь… |