Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
Молодой человек снова вытащил смартфон… — Боже! Откуда он взялся, это чертов КамАЗ? Вылетел из-под «кирпича», внезапно, вздыбился непрошибаемою стеною… Игорь нажал на тормоз, но было уже поздно. Мишину занесло, ударило о бампер грузовика левым боком… Удар… Грохот… И все! Не помогли никакие «подушки»… * * * — Боже! Довмонт проснулся в холодном поту. Вскочив с ложа, выбежал в горницу и, упав на колени перед висевшей в углу иконой Божьей Матери, принялся долго и страстно молиться. — Помоги, помоги, святая заступница-дева! Сделай так, чтоб все это оказалось лишь только сном… Сотворив молитву, князь несколько успокоился, но спать уже не ложился – просто боялся. Боялся увидеть опять… Да и небо за окном уже начинало светлеть, еще немного и первый луч солнца зажжет златом тесовые крыши Крома. Утро уже. Пора вставать. Заутреню надежа и опора Пскова отстоял в церкви Святой Троицы. Снова долго молился, поставил свечки за здравие, а пред иконой Николая Угодника прочел особую молитву об охранении родственников от всякого рода зла. Финоген-епископ, ныне самолично творивший службу, то и дело посматривал на князя, а после заутрени не поленился, подошел, спросил: — Вижу, гложет тебя что-то, сыне. Небось, опять недобрый сон привиделся? — Вот именно, что сон, отче, – склонив голову, тихо пробормотал Довмонт. — Молись, молись, чадо, – благословляя, Финоген повысил голос. – Молись, и будет тебе удача во всем. Во вспомоществовании Божием не сомневайся и не ходи смурной – то есть грех. — Знаю, – князь попытался улыбнуться, вот только улыбка вышла какой-то кривой. Впрочем, что нужно было делать, Игорь-Довмонт знал и, едва возвратившись в свои хоромы, послал Гинтарса за сыскными. Те явились быстро – еще бы, сам князь отправил гонца! Знать, дело важное, спешное – некогда и сны досмотреть. Вошли, поклонясь, встали скромненько у порога: Степан Иваныч, тиун и двое лучших его парней – Осетров Кирилл с Семеном. — Ну? – сидя в резном кресле с высокою спинкой, Довмонт обвел вошедших хмурым взглядом. – Что скажете? Долго еще будете сбежавшего жреца искать? — Сыщем! – пригладив бородку, тут же уверил тиун. – И уже очень скоро. Едва сдерживая гнев, князь покривил губы: — Что сыщете – не сомневаюсь. Вот только – скоро ли? Кирилл Осетров выставил вперед пухлую ногу, обутую в лиловый персидский сапог: — Дозволь молвить, княже? — Ну! — Кольша наш, младшой, думаю, отыскал уже беглеца. Вот-вот объявиться должен. — Должен? – Довмонт издевательски ухмыльнулся. – Ну-ну… Как бы нам его самого не искать! Надежа и опора Пскова как в воду глядел! Не явился Кольша в сыскную избу ни утром, ни даже к обеду… А ведь всегда в это время прибегал, даже если и что-то срочное да важное делал. — Видать, князь-то наш прав оказался, – скорбно покачав головой, протянул тиун. – Искать отроца надобно. И, чувствую – чем скорее, тем лучше. Где его черти носят – ведаете? — А пес его… Семен махнул было рукой, но вдруг прикусил губу: — Скоморохи! Он что-то про них памятил… Может, беглец-то наш со скоморохами снюхался? Постучав пальцами по столу, Степан Иваныч прищурился и скептически хмыкнул: — Со скоморохами, говоришь? Так их уж в городе нету. Одначе все одно. Становище их проверьте… И того, на чьей землице те кощунники-глумы жили. |