Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— Ой, Кольша… Парень и опомниться не успел, а Маруська его губы поцелуем ожгла! Настоящим поцелуем, жарким. В губы это вам не в щечку! Сомлел Колька, запылали щеки пожаром. Забыл зачем пришел. Нет, ну ясно – проститься. Одна че… — Марусь, а вы когда в обрат-то? — Старче сказал – по осени. А вообще – как пойдет. — Я тебя ждать буду. — И я… Снова поцелуй, еще жарче. Такой, что не оторваться, что… Впрочем, Маруська-скоморошница себя блюла! Она ведь не какая-нибудь там, ага… — Марусь… ты так сладко целуешь, ох и сладко! Тут и девчонка покраснела, не надобно и румян. — Скажешь тоже… — Нет, правда-правда! Марусь… а перед тем как литвин ваш ушел, к старосте кто-нибудь приходил? — Тьфу ты! Нашел, что спросить! – девчонка явно обиделась, что и понятно – такое вот романтическое прощание у них выходило, и тут нате вам с кисточкой – литвин. Впрочем, особо-то прощаться отроку-отроковице не дали: послышался уж на всю реку зов: — Мар-у-уська! Уходим уже, э-эй! Вскочила девчонка на ноги: — Пора мне. — Ну, все-таки… Приходил? — Тьфу… Да был какой-то. Неприметный такой мужичок, но плечищи – ого! Меня еще, гад, ущипнул – я потому и запомнила. — А звали-то, звали-то его как? — Да пес его… Он еще говорил, будто у боярина тиуном служит. Верно, врал. Нешто тиуны в этакой-то посконине ходят? Ой… кажись, вспомнила – Дементий. Точно – Дементий. Так у нас парня одного звали, он потом к ордынцам ушел. — Дементий, говоришь? Ага-а-а… Проводив скоморохов, Шмыгай Нос направился обратно во град. Шел неспешно, по пути заглядывал на луга, болтал с пастушонками… От них и про усадьбу боярскую узнал, что тут вон, недалече… — А Дементий там никакой не тиун. Простой слуга. Правда, особливо доверенный. Особливо доверенный! Вот как. Ладно, поглядим. Азарт, азарт вдруг овладел отроком, какой бывает, верно, лишь у охотничьих собак, идущих по следу дичи. Такой, что не отмахнешься, не справишься. Азарт сей и привел Кольшу к усадьбе, хотя куда умней было бы доложить обо всем тиуну Степану Иванычу… или хотя бы сыскным парням рассказать, Кириллу с Семеном. Вот и доложил бы. Вот бы и рассказал. Так нет, куда там! Да и что рассказывать-то, о чем доложить? Прячется ли литвин на усадьбе, или его там прячут… да и вообще – тот ли это литвин? Пока вилами по воде все. Хотелось бы поточнее выяснить. Нужную усадьбу Шмыгай Нос отыскал быстро. Да и что ее искать-то? Первый же встречный пастушок показал: — Эвон, за ракитником на полуночь повернешь. Там сосна кривая, потом луг… а там сам увидишь. На кривую-то ту сосну и забрался отрок, примостился на толстом суку, углядел недалече усадьбу. Все честь по чести: частокол, ворота тесовые, за частоколом – хоромы боярские, крыши высокие дранкой на солнце блестят. Окромя хором – еще и амбары и постройки разные прочие, а средь них – и пара курных изб. Для холопей, вестимо, для челяди. А холопы с челядью без дела сидеть не должны. На хозяина должны работать, богачество господское трудом своим преумножать. Значит, в поле выйдут, в лес – за хворостом, за дровами, да даже и вот – скотинку пасти. Неужто никто про литвина не знает? Те пастушки, с коими уже переговорил Кольша – не знали. Ну, так ведь они и не с этой усадьбы. А с этой – вон! Целых двое, и стадо большое у них. Не стадо, а загляденье. Телки все гладкие, круторогие… видно, что боярские, издалека. |