Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— Да ничего особенного. Хлеб, фрукты… Тебе ж витаминки нужны, милая! Действительно, нужны. Ольга была на третьем месяце, и супруги ждали первенца. Почему-то все говорили, что родится мальчик, Игорю же было все равно – кто. Мальчик, девочка – лишь бы малыш оказался здоровым. — Как родится, сразу надобно в детский сад записать… И – в школу! Вот тут Ольга была права, насчет детского сада. Покупка квартиры и кризис несколько подорвали финансовое состояние молодой семьи, и элитный детский сад супруги явно не потянули бы. В обычный же следовало записаться заранее, быть может, даже сейчас. Игорь заканчивал аспирантуру, модный же дом, где он был управляющим, как-то не приносил в последнее время особенной прибыли. Верно, потому, что им мало кто занимался как следует. Игорь сел за диссертацию, а мачеха занялась личной жизнью. Что же касаемо сестры Лаумы, то она помогала, да и много чего делала… Однако и у нее была своя жизнь. — Академку возьму, – усевшись на диван, молодой человек устало вытянул ноги. – Займусь бизнесом вплотную. А то, чувствую, у разбитого корыта останемся. — Да не переживай, не останемся, – Ольга уселась к мужу на колени, погладила по голове. – Мы ж с тобой умные, да и сестра поможет. Кстати, Лаума в гости звала. На дачу, сразу после Нового года. А что? На лыжах покатаемся… — Тебе только на лыжах сейчас… — Да ладно! Ольга потянулась, изогнувшись, словно кошечка, и Игорь тут же погладил ее по спине, запустив руки под футболочку. А потом принялся целовать, целовать, целовать… нежную шейку, губы, упругую, с тонкой белой кожею, грудь… — Ах, ты ж… Сразу после секса супружница упорхнула в ванную, вернулась, завернутая в полотенце, уселась на диван, вытянув ноги… и вдруг нахмурилась: — Ты знаешь, сегодня в магазине на меня пялился какой-то лохматый парень! — Что еще за парень? — Лицо такое… вытянутое, неприятное… Как у лошади. Ой! Кажется, я его уже где-то видела… Ну, да, видела, чес-слово! Помнишь, летом мы с тобой ездили в гости в Литву? * * * Йомантас! Ну да, а кто же еще-то? С неприятным «лошадиным» лицом. Князь проснулся в холодном поту и, усевшись на ложе, протянул руку за квасом. Налитый в обычную крынку напиток сей всегда стоял рядом, на подоконнике. Сделав несколько долгих глотков, Довмонт поставил крынку на место и, задумчиво покусав губы, глянул в окно. Светало уже, и первые петухи наперебой призывали солнышко. Узкая алая полоска рассвета на глазах становилась шире. День начинается. В Троицком соборе вот-вот ударят в колокола. К заутрене… Вот! Ударили! Князь перекрестился на висевшую в углу икону Николая Угодника и, быстро одевшись, поспешно зашагал в церковь. На воздухе было хорошо, свежо. Росная трава расстилалась под сапогами, обещая солнечный и теплый апрельский день. Довмонт вернулся в хоромы каким-то другим – деятельным, быстрым, активным. Таким он не был уже давно – с тех пор, как вернулся из похода. Все стояло перед глазами мертвое лицо Любарта… и мертвые девушки, жертвы… Князь все пытался замолить грех – и не мог. Нынче же что-то подействовало – то ли этот непонятный, явно о чем-то предостерегающий, сон… то ли, наконец, помогли молитвы… Как бы то ни было, а надежа и опора Пскова (надежа и опора – на полном серьезе, без всяких смешков!) вновь обрел свой привычный вид; умылся, растерся холодной водою до пояса, да велел привести брадобрея – бороду подровнять. |