Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 217 – Андрей Посняков

— Зачем куда-то уезжать, дружище? Возьмем землю здесь!

— Так тут же язычники!

— Ну… не совсем здесь – можно и в Пруссии!

— Ну, ты и сказал – в Пруссии! Там же война.

— Тогда где-нибудь на побережье… Или даже именно здесь. Местные эсты народ спокойный, да и ливы тоже не склонны к мятежам.

— Эсты-то – спокойные… А русские? Они ж тут рядом. Вот уж свиньи так свиньи! – Готлиб недобро прищурился и посмотрел на русскую стражу: – Ишь, расселись! Нет, видано ли дело, эдак вот службу нести?

— Хо! Да они не просто так сидят, – обернувшись, присмотрелся Клаус. – Они пьют, кажется!

— Пьют? – саксонец завистливо покусал губу и сплюнул. – Баклага изрядная, да-а…

— Русские всегда так греются, – почмокал толстыми губами напарник. – И не такие уж они свиньи, я тебе скажу. Знаешь, дружище, прежде чем наняться в кнехты, служил я у одного купца из Любека. Купец сей хаживал в Новгород, имел там обширную торговлю и собственный двор. Я там как-то провел полгода и познакомился со многими тамошними людьми. Хорошие ребята, скажу тебе, веселые и выпить не дураки.

— Э-э, – протянул Готлиб. – Вот откуда ты знаешь русскую речь… Ого, ого… смотри! Вторую достали!

В руках русских стражей и впрямь появилась вторая баклага, ничуть не меньше первой.

Немцы уже не отрывали глаз, поминутно облизываясь:

— Интересно, что там у них? Верно, вино?

— Ха! Скажешь тоже, брат Готлиб, – вино! Откуда у них вино? Скорей, брага… или это… восхитительнейший напиток под названием «пер-реварр». Убойной силы, я тебе скажу, пойло!

— Вот бы попробовать… Клаус! Ты ж русский знаешь. А ну-ка их к костру позови!

Сделав очередной глоток, Микита Уплетай хмыкнул:

— Глянь-ко, друже, – немчура руками машет! Неужто к костру своему зовут?

— Так ведь и зовут, – покачав головой, князь решительно поднялся на ноги. – А зовут, так и пойдем! Не знаю, как ты, друже Микита, а я так до последней нитки вымок. И медовуха не помогает, ага.

Сказано – сделано. Честно говоря, Уплетаю тоже надоело дрожать… даже несмотря на пойло.

Напарники дружно оглянулись на крыльцо, словно бы боялись увидеть там грозного начальника стражи, перекрестились и дружно зашагали к орденскому костру. Немцы приветливо махали руками.

— Гутен таг! – подойдя, приветствовал Игорь. – Вернее, не день, ночь уже.

— Вот-вот, доброй ночки! – один из кнехтов – толстяк – отозвался на хорошем русском. Примерно так говорили в Новгороде и Пскове – заменяли «ч» на «ц», растягивали согласные… как Владимир Высоцкий в песнях.

— Меня Клаус зовут, а это – мой друг Готлиб. Он, как все саксонцы, чурка, но человек неплохой. Вы садитесь вон на поленья, грейтесь.

— А меня Савва зовут… это напарник мой, Микита. Ну, за знакомство…

— Ага, ага…

Так и стали дальше коротать ночь – у костерка, с выпивкой, с разговорами. Тон задавал князь, для начала раззадоривший немцев политикой.

— Вот ваш сюзерен – Фридрих-цезарь, так?

— Так, – услыхав про императора, оба кнехта кивнули.

— А верховный властелин – римский папа.

— Ну да, так оно и есть.

Довмонт хитро прищурился:

— А я вот слыхал, папа с императором друг друга не жалуют. Мало того, войну промеж собою ведут. И в Италии, и в немецких землях.

— И это – правда, – покивал толстощекий Клаус.

— Так, а вы тогда за кого – за императора или за папу?