Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— Сюда, – на развилке жрец обернулся, указывая дальнейший путь. Минут через двадцать тропинка привела путников к огороженной невысоким частоколом хижине, наполовину вросшей в землю. Хижину окружал плетень, но ворота оказались распахнутыми настежь… впрочем, тут же появился плечистый длиннорукий парень с вытянутым землистым лицом – жрец или помощник жреца. Рядом с хижиной располагался невысокий сарай, дверь которого оказалась запертой снаружи на засов. В сарай, однако же, не пошли, едва войдя во двор, Будивид обернулся: — Обожди, князь. Покажу тебе кое-что… Сказав так, жрец прислонил посох к плетню и исчез в хижине, по-хозяйски распахнув дверь. Отсутствовал он недолго – почти сразу же и вышел, держа в руках… большую тряпичную куклу с соломенными волосами! — Вот, – на морщинистом лице криве вдруг заиграла улыбка, весьма странная улыбка, какая-то не совсем обычная для жреца, слишком уж мечтательная и добрая… — Любимая игрушка Бируте. Да-да, в детстве она очень любила играть в роще… Ее родной дом не так далеко отсюда… да ты сам знаешь, князь. — Бируте играла здесь? – Довмонт удивленно повел плечом. – Вот уж никогда б не подумал. — Играла, играла, – подтвердил Будивид. – И кукла эта – ее. Вот что, князь… давай-ка мы вспомним Бируте… и выпьем за нее и за богов и богинь. Жрец неожиданно щелкнул пальцами, подзывая слугу. На зов тотчас явился дюжий молодец с глиняной крынкой в руках. В крынке плескалась какая-то розоватая жидкость, похожая на ягодную бражку… по крайней мере, на цвет и на запах. — Пей, князь! Было не очень похоже на то, что Будивид вдруг собрался отравить своего правителя. Слишком уж много свидетелей… было. Не такой уж жрец и дурак, чтоб этого не понимать. — Если хочешь, я выпью первым. — Нет! Довмонт сделал глоток… Что ж… на вкус – тоже брага. Ягодная. И забористая – не отнять. Служка живенько принес деревянные кружки, и князь с криве уселись запросто прямо в траву, что росла у хижины. Уселись и снова выпили… Служка налил еще… Князь неожиданно быстро захмелел, так, что весь мир, все вокруг вдруг показалось ему радостным и приятным. Сияющее в чистом светло-синем небе солнышко, зеленая травка, березки, дубки… А цветы? Сколько здесь цветов, как же Довмонт их раньше-то не видел, не замечал? Вот василек – лучистый и синий-синий… как очи у милой Бируте, ныне такой далекой, недостижимой. Вот ромашки – белые с желтым, вот лесная фиалка, вот иван-чай, а вот – клевер. Розовый, сладкий, такой, как поцелуи Бируте… Бируте… Позади вдруг послышались чьи-то легкие шаги. Князь резко обернулся: — Бируте! Юная княгиня возвратилась, шла прямо к нему! Тонкая хрупкая фигурка в простом льняном платье. Милое, такое родное лицо, светло-русые локоны и синий-синий взор! — Милая! Кунигас бросился к супруге, восставшей из темных глубин небытия, хотел обнять… и вдруг замер. Это была вовсе не Бируте! Похожа – да, но лишь только похожа, не более. К тому же – заметно моложе, совсем еще девочка. — Это небесная сестрица Бируте, – Будивид подошел, встал рядом и, вытянув рук, погладил девушку по волосам. – Она передаст куклу хозяйке… Ты передашь, милая? Готова ли? — Готова, дядюшка Будивид. Я так долго ждала этого дня! — Идем, дитя… – жрец оглянулся на князя. – Иди и ты, кунигас. |