Онлайн книга «Генерал-майор»
|
— Нет, ты лежи, милый… Я сама… — Ты, как наездница… в этой траве… индеанка… Когда любовники пришли в себя, солнце уже клонилось к закату, зависнув низко над рекою жарким оранжево-золотистым шаром. Пахло пряными травами и свежим сеном. Однако уже начинало холодать – на дворе все же стоял сентябрь, осень. — Что это? – одеваясь, вдруг насторожилась Танечка. – Кажется, стонет кто-то? — Стонет? – Денис выхватил из кармана стилет, пожалев, что не прихватил с собой оставшиеся в коляске пистолеты. Постоял, поиграл лезвием, прислушался… И впрямь кто-то стонал! Однако стонали вовсе не надсадно, с надрывом и нервами, а вроде бы как даже вдохновенно и с явным безудержным удовольствием. Ну вот как буквально только что Таня. Стонали и на лугу, и чуть подальше, у липы, и на берегу, за ивовыми кусточками… Денис присмотрелся и едва подавил готовый врываться хохот. — Черт… Да они же… Молодой человек восхищенно присвистнул, Танечка же негромко рассмеялась, причем без всякого смущения. А вообще-то ведь было от чего смутиться и даже чуть-чуть покраснеть, как и положено юной благонравной барышне… Впрочем, к балетным, наверное, слово «благонравие» не очень-то и относится. Как бы там ни было, а вокруг – на лугу, под липами, у речки – валялись бесстыдно в траве молодые девчонки и парни, смеялись, обнимались, лобзались, а некоторые бесстыдно предавались плотской любви. Они-то, к слову сказать, и стонали. — Ах, черти… – Юная актриса повела загорелым плечиком и восхищенно выругалась. – Даже не знаю, как нам теперь и к лодке-то подойти? — А так и подойти, – наконец, рассмеялся и Денис. – Запросто! — Нет… – Оглядываясь вокруг, Танечка решительно замотала головою, отчего мокрые локоны ее разлетелись по плечам серо-стальными океанскими волнами. – Не будем мешать… Нам же они не мешали… Чуть-чуть выждем… Ой, какие тут девушки, статные… А груди? Это же просто арбузы какие-то! Да-да, как есть арбузы. А животы толстые… И бедра… пышные уж слишком… Как на картинах у Рубенса. У старых голландцев, ага… Ну некрасиво же! — Да нет, милая, – в меру своих сил попытался объяснить Давыдов. – Это у нас просто разные понятия красоты. В ответ на это девушка удивленно подняла брови: — У кого это – у нас? У нас с тобой – разные? — Нет. У нас-то с тобой взгляды как раз одинаковые, дворянские, – тут же запротестовал Дэн. – Как и принято в светских кругах. А у крестьян, у них взгляды иные почти на все. — Это что же? – Ожгла изумрудным взглядом дева. – Два народа в России у нас, так, что ли? — А выходит, что так. – Денис проводил взглядом бегущих к речке пейзан. – Два народа, два образа жизни. Даже языки и те разные… Мы больше по-французски промеж собой говорим, русскую же речь многие дворяне – в столицах особенно – плоховато ведают. Что же касаемо женской красоты… Мне, к примеру, нравятся женщины легонькие, стройные… Вот как ты! У пейзан же иные в чести. Их эталон – баба дородная, с арбуз ной грудью, с ногами могучими, как у слона. Такая и детей с десяток родит-выносит, и… «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». — Как ты сказал? В горящую избу войдет? — Да не я это сказал, это Некрасов. — Кто-кто? — Здрасьте-пожалте! – позади вдруг раздался чей-то звонкий, уверенный в себе голос. Любовнички разом обернулись, увидели невысокого росточком мальчишку лет тринадцати, белобрысого, с круглым, тронутым россыпью веснушек лицом и чистыми васильковыми глазами. Одетый в серую посконную косоворотку и узкие сермяжные штаны, парнишка был бос, но весел – стоял, уперев руки в бока, улыбался: |