Онлайн книга «Мятежники»
|
— Ой, уж это-то можешь и не говорить, мой друид, – обиделась девушка. – Сделаю все, как надо. — Надеюсь. Смотри только, не пересоли, соль беречь надо. — Что же я – совсем уж дура? Пока девушка возилась с рыбой, молодой человек разжег костерок, походил по бережку, пособирал еще хворосту, полюбовался закатом – оранжевым, с синим глубоким небом и золотисто-лиловыми трепетными облачками. Весна. Ночи стояли теплые, звездные, так что можно было спать прямо в траве, подстелив плащ и краем плаща укрывшись. Ночевали поодаль, в ивняке, который Беторикс приметил еще загодя. — Ой, какие тут кочки, – недовольно ворочалась Лита. – Мой друид, а что ж мы возле костра не остались? Там и трава мягче, да и веселей с огоньком-то. — И заметить нас там несложно, – в тон ей отозвался молодой человек. – Не забывай о погоне! Да и так, мало ли, что за люди тут по ночам шастают? Девушка ничего не сказала, лишь поплотнее закуталась в плащ да засопела, уснула. Хотя… нет. — Господин… Я, правда, такая страшная? — Что-что? – спросонья не понял Виталий. — Ты ведь брезгуешь мной, мой друид, я вижу, – с обидой прошептала жрица. – И там, на вилле, не хотел и здесь… Ну, обними же меня, поцелуй, ласкай мое тело и… Лита подалась ближе к Беториксу, прижалась. — Тихо, тихо, – аспирант шутливо щелкнул девчонку по носу. – Ты очень красивая, да… — Так что же ты… — Потому что я дал обет, клятву! — А-а-а!!! – догадливо протянула жрица. – Так сказал бы сразу, о, мой друид, я б и не… А вообще – жаль. Правда-правда. Ты такой красивый, сильный и… добрый! Молодой человек улыбнулся невидимой в сгустившейся тьме улыбкою: — Вот уж добрым меня мало кто называл. — Нет, ты добрый! Правда-правда. Я чувствую. И еще чувствую, ты – истинно благородный… и чужой. — Чужой? — Из далекого далека. Хотела б я жить в тех землях, где все люди такие, как ты, мой друид. У Виталия вдруг пропал весь сон – интересно стало, с чего б эта жрица столь прозорлива? — Ты говоришь – чужой. — Не такой, как все. — Чем же я отличаюсь? — Я же сказала, мой господин! Добротою и благородством. Нашим людям нельзя быть добрыми – сожрут. А ты… ты, видно, из тех краев, где быть добрым – можно. — Не только можно, но и нужно, – глядя на звезды, негромко промолвил беглец. – А что мы все обо мне? Ты о себе расскажи – мне очень интересно. Девчонка при этих словах встрепенулась: — Интересно, мой друид? Правда?! — Правда-правда. — Ой! Опять ты… Что ж, расскажу. Но не все, – Лита закусила губу. – Есть такое, о чем и говорить не хочется, тем более – вспоминать. Жрица начала свой рассказ издалека, с раннего детства, вспоминала, как могла, отца, мать. Да уж, горя, судя по всему, эта девчонка хватанула немало, впрочем, были и радости, о чем она и рассказывала, тихонько смеясь. — А Бренд говорит – дай-ка, я острогу кину… А я ему… А он… — А вот этот друид… Амперметр, – пользуясь моментом, Беторикс потихоньку выспрашивал свое. — Ампреникс, господин мой! — Да, Ампреникс. Ты, значит, при нем жила… Что он за человек-то? — Страшный человек! – убежденно откликнулась девушка. – Урод редкостный, что снаружи, что внутри. А люди-то его уважали, ну, как же – друид! И только я знала, сколько зла он им причинил. — И что же ты про него такого знала? — Да все! – девушка встрепенулась, уселась, завернувшись в плащ – Он многим пакостил, иногда даже просто так, из зависти. Правда-правда, поверь, господин мой, я знаю, о чем говорю. Он и черным колдовством занимался, у старого дуба, в который не так давно молния угодила, вот он и сгорел, дуб-то. А молнию-то ведь просто так не пошлют боги! |