Книга Мятежники, страница 115 – Андрей Посняков

Уже вечером, едва начинало смеркаться, Беторикс и верные ему разбойники Нетубада перешли через перевал, а когда спустились в долину, сделалось совсем темно и пришлось срочно думать о ночлеге, с которым помогла Лита, – места-то теперь пошли ее, знакомые с детства луга, озера, рощи.

В буковой рощице на ночлег и устроились, даже не строили шалашей – благо тепло, просто нарубили лапника, нарвали травы и папоротника, подстелили плащи…

Беторикс вовсе не собирался расспрашивать сейчас сестрицу – переход выдался тяжелый, утомились все. Однако девушка сама подала голос, сама и напомнила, рассказывать начала. Про деревню, про живущих там людей, про друида. Ничего нового к тому, что уже и так знали приятели от грязнули парнишки, атаманова невестушка не добавила, а вот что касается убитого друида… Правда, тут уже Виталий направлял беседу самолично:

— Давай еще разок перечисли, милая, кто к нему приходил, зачем и как часто.

— Я ж говорила уже – никого подозрительного. Оваты приходили, крестьяне, охотники – погадать, принести жертвы.

— Кто не один раз захаживал, а несколько… постоянно. Найдутся такие?

Бывшая жрица задумалась:

— А, пожалуй, найдутся. Те же оваты…

— Оваты – понятно. А кроме них?

— Кроме них… Мальчишка один приходил, деревенский, приносил молоко.

— Что за мальчишка? Такой лохматый, грязный, сопливый? Как зовут?

— Да не знаю я, как его зовут! – Лита повысила голос. – Вот еще, запоминать всяких сопливых. Да… веснушки у него еще были.

Веснушки… Беторикс, к стыду своему, не помнил, были ли у того парнишки веснушки, как-то не вглядывался… А вот Нетубад должен был бы запомнить – он же человек этой эпохи, ни одной мелочи не упустит!

— Веснушки? Какие веснушки? – спросонья пробормотал атаман. – Ах, у того грязнули… Конечно же были!

Сказал и тут же захрапел с новой силой. Ой, «повезло» сестрице с мужем! Этакий храпун.

— А молоко он у хижины оставлял или, может быть, заходил внутрь, – так, на всякий случай уже, поинтересовался Виталий.

— Да почти всегда заходил в хижину, – подумав, ответила девушка. – Я еще удивлялась – обычно друид туда никого не пускал.

— А вообще, зачем друиду молоко?

Вот тут Лита долго молчала, а потом даже приподнялась на локте:

— Ты знаешь, брат мой – и не скажу! Пить он его не пил – я о друиде – не любил, кривился. Один раз даже видела, как он это молоко в озеро выливал, прямо из баклаги. Может, кормил богов?

Молодой человек удивленно свистнул:

— Богов? Молоком? Ну, уж ваших-то богов лучше – кровью!

— А ваших, так можно подумать – нет! – огрызнулась девушка.

— Да и наших тоже, – покладисто согласился Виталий. – Кровушку алую все боги любят. Особенно – человечью. Значит, мальчишка молоко приносил, а друид – выливал. Интересная какая ситуация!

Вот теперь-то молодой человек пожалел, что просто так отпустил грязнулю, что не разглядел в нем второго дна! Если он приносил молоко, совершенно друиду Амперметру… Ампрениксу ненужное, то значит, не в молоке тут дело. Связной! Определенно – связной. Между друидом и отрядом мятежного Камунорига! Алый лотос – это ж не просто так, это знак тайный!

Вытащив из-под головы заплечный мешок, молодой человек развязал узлы, сунул руку… нащупав подвеску, улыбнулся – вот она, тут!

И тут же закралась мысль, все про того же грязнулю – если тот видел знак, то почему никак себя не выдал, даже под угрозой смерти? Ведь мог же сказать – «Я свой, я тоже знаю, что такое алый лотос, знаю людей…» Не сказал. Боялся? Или… или просто не успел проверить суму? О, вот уж это – вряд ли, уж это – первым же делом, иначе какой смысл?