Книга Золото галлов, страница 18 – Андрей Посняков

— Вполне могли и не найти, а как же! – Массилиец хлопнул себя по коленкам. – Вы только гляньте, какой хороший лес! Где вы еще отыщете такие деревья: крепкие, прямые, как на подбор.

— Там, у тропы – заческа! – вытирая со лба пот, выскочил из кустов Кариоликс. – Стесано топором на коре. Видать, это место специально пометили. Чтобы знать, где брать деревья.

Массилиец вдруг неожиданно нагнулся, что-то заметив в папоротниках… и с торжествующим видом выпрямился, показывая какую-то бечевку:

— Тетива от римской лучковой пилы!

— Откуда ты знаешь, что от римской?

— У наших не такие толстые.

Вождь потер ладони:

— Ясненько. Что, больше ничего интересного нет? Тогда идем дальше. Кари, Карнак… гляньте, где-то рядом должны быть пастухи.

— Ты хочешь, чтоб мы привели их к тебе, вождь?

— Нет, расспросите сами. Видели ли они здесь римлян… или не римлян. Знают ли, кто спилил лес?

— Да римляне, кто же еще-то? Клянусь Эпоной, мой господин это так! – Массилиец сверкнул глазами и, махнув рукой Кариоликсу, поспешно исчез в кустах во исполнение приказания господина.

— Ждем вас у речки, – крикнул им вслед Виталий и самолично повел отряд по широкой глинистой тропе, на которой еще сохранились следы от волочения деревьев. Тащили вручную, без всяких мулов, да мулы тут и не прошли бы.

Как и предполагал Беторикс, речка – узенькая, но глубокая, с коричневатой болотной водою – протекала совсем рядом, в полусотне шагов от вырубки. На прибрежных камнях виднелись следы коры.

— Свежая, – нагнувшись, пояснил один из амбактов – совсем еще юный парнишка с копною русых волос.

— Так ведь и пни были свежими, Эли, – насмешливо ухмыльнулся Летагон.

Угрюмый, чем-то похожий на преждевременно состарившуюся от непосильного труда лошадь, с мосластым лицом и заскорузлыми узловатыми руками, он напоминал Виталию хоббита или гнома, хотя, вообще-то, отнюдь не был низкорослым, но вот впечатление складывалось именно такое – гном и гном. Может быть, оттого, что у этого еще довольно молодого парня было смуглое и морщинистое лицо? Такое вот кондово-крестьянское. Да и одет Летагон Капустник был… как и все. Да, неброско, но уж больно грязной казалась его одежонка, в отличие от всех прочих – те хоть как-то следили за своим внешним видом, этот же… Похоже, ему было все равно.

— А вода не такая уж и холодная, – наклонившись к воде, Эли быстро напился и, смущенно прищурив глаза, спросил: – Может быть, успеем и выкупаться? Можно, мой господин?

— Нет! – резко дернул головой вождь. – Мы ведь не просто так идем, парень. И ты сейчас не крестьянин, а воин. Всякое может случиться. Понял меня?

— Да, мой господин.

— Летагон, посмотри, не идут ли наши.

Капустник поднял голову и, взглянув на прибрежные заросли, улыбнулся:

— Идут. Вон, слышно, как трещат кусты.

— Ну, вот и славно.

Беторикс и сам уже увидал возвращающихся парней, кажется, вполне довольных.

— Ну, что узнали?

— Пастухи говорят, что сами они никаких римлян не видели, а только слышали. Кто-то из рыбаков им сказал.

— И что именно?

— Что легионеры идут на юг.

— Ах, вот как. Стало быть – просто идут, уходят. А не видали пастухи, кто спилил лес?

— Какие-то люди. Лохматые, вовсе не похожие на римлян. Может быть – плотовщики.

— Плотовщики, хм… – Беторикс задумчиво нахмурился. – И где они могут продать этот лес?