Книга Тевтонский Лев, страница 60 – Андрей Посняков

Виталий в замешательстве промолчал, но собеседница, не нуждаясь в его ответе, продолжала разговор сама. Тоже, видать, соскучилась в глуши без родственной души.

— А ты где сражался?

— Да много где, — уклончиво ответил Виталий, догадываясь, что, если начнет перечислять маневры, фестивали и киносъемки, в которых принимал участие, его тут не поймут.

— И у нас, в Нарбо?

— Нет, у вас не был.

— Жаль. А то бы рассказал мне о Каррите Фракийце или о Красавчике Аписе. А Гельветский Вепрь — может, ты его встречал? Говорят, он сражался не только у нас, но и в Медиолане! Хочешь, расскажу тебе, как я ездила на игры?

— Расскажи.

— Ну, слушай…

Каррит Фракиец, Гельветский Вепрь, Красавчик Апис — все эти клички сильно смахивали на псевдонимы реальных бойцов, коими, вероятно, и являлись! И очень скоро он, Виталий, окажется с ними в одном строю…

— Хочешь вина? — неожиданно предложили сверху.

— Вина? Но я слышал, оно давно кончилось.

— Для кого кончилось, а для кого и нет. Кувшинчик у меня еще найдется. Выпьешь?

— С большим удовольствием, — согласился Виталий, понимая, что стрезва этого всего не осилит.

— Сейчас принесу. Жди.

Ха! Как будто он мог не дождаться, соскучиться и уйти куда-нибудь! Узник ждал, поскольку ничего другого ему все равно не оставалось, и вот минут через десять где-то рядом послышались голоса, скрипнули петли… На миг сверкнули месяц и звезды, взвилось оранжевое пламя костра на черно-синем фоне ночи, и в отблесках пламени в темноту скользнула тень. А потом дверь снова захлопнулась, стало темно и тихо, но во мраке на лестнице прошуршали легкие шаги.

— Садись прямо на пол, я принесла старый плащ, — раздался женский голос совсем рядом, только руку протянуть.

— Эрмедия? Ты здесь?

— Я же обещала тебе вино.

Они сели рядом, так близко, что молодой человек чувствовал боком тепло женского тела, но лица своей новой знакомой не смог разглядеть — освещением служили лишь звезды, заглядывающие в бойницы, а их сил явно не хватало.

— Пей. Как тебя зовут, гладиатор?

— Ви… Беторикс.

— Беторикс? Так ты галл? — Гостья произнесла что-то на незнакомом певучем языке и вдруг отстранилась. — Нет, ты не галл. Ты ведь меня сейчас не понял?

— Нет, не понял, — честно признался узник.

— Хотя… — Эрмедия рассмеялась. — Говорят, что и Каррит Фракиец на самом деле никакой не фракиец, и Гельветский Вепрь — никакой не гельвет. Они простые римские рабы, а красивые варварские имена себе берут просто ради успеха у публики. Ну что же, Беторикс очень хорошо звучит.

— А ты соображаешь, — машинально откликнулся Виталий, мысленно усмехаясь: что было бы, если бы в двадцать первом веке каждого Алексея, Николая или носителя иного греческого имени для проверки заставляли говорить по-гречески!

— Пей, Беторикс! Ну, как вино?

— Замечательно! — На этот раз Виталий отнюдь не покривил душой, поскольку после целого дня на ногах кислое вино показалось ему великолепным.

— Так я и знала, что гладиаторы пьют неразбавленное! Дай-ка я тоже попробую… Ты не думай, я не пьяница!

— Я не думаю.

— Мне просто любопытно — и как такое можно пить?

— И как?

— Ну… — Судя по голосу, девчонка погрузилась в новые ощущения. — Непривычно, однако что-то в этом есть. Да, тебя ведь не покормили? Я принесла козий сыр, и хлеб, и жареное мясо. Ешь.