Онлайн книга «Тевтонский Лев»
|
Кто-то из подростков, незаметно подкравшись, опустился позади Виталия на коленки — и тут же молодой человек ощутил сильный толчок в грудь. Конечно, не удержался на ногах, упал — и тут на него набросились все, даже женщины! Виталий пытался отбиваться, да куда там — всем скопом накинулись! Пару раз удалось высвободить руку, звездануть по сусалам непонятно кому — в бараке было темно, приходилось бить наугад. Ах, какая-то сволочуга сильно дернула за волосы, чуть скальп не сорвала! — Да что вы делаете-то? За что? Казалось, его сейчас затопчут, растерзают на тысячи кусков! Что он им сделал? Навалились, налетели, словно вампиры на свежую кровушку. Сволочи… Вдруг кто-то повелительно крикнул, похоже, женщина. Кто-то что-то переспросил, и Виталий почувствовал, что его отпустили. Ну наконец-то пришли в себя… Молодой человек медленно сел, привалившись спиной к стене, осторожно потрогал разбитые губы… Хорошо еще, зубы не выбили, а ведь могли бы. — Ты — тевтон? Кимвр? — присев напротив, спросила женщина, одетая в бесформенную хламиду. Лица ее Беторикс в темноте не видел, как всех прочих, лишь смутно различал очертания фигуры. И что отвечать, не знал. Что сказать — я аспирант и социолог? Или командир клуба «Галльский вепрь»? И то и другое казалось равно неуместным в этой чудовищной обстановке, которая имела одинаково мало общего как с реалиями двадцать первого века, так и с ходом фестиваля исторической реконструкции. — Ты — враг римлян? — продолжала допытываться незнакомка. — Да. — Молодой человек вытер ладонью кровь. Это была, пожалуй, единственная сейчас правда, ибо симпатий увиденные вживую римляне не внушали. — Враг. — И мы враги. Теперь уже рабы, пленники. Почему ты не говоришь, как мы? — Потому что не знаю вашего… языка! Виталий с трудом подбирал слова — душа просила мата, но материться по-латыни он не умел, а русского тут не поймут. Хоть обстановка и располагала, ни одного из «родных» выражений он ни разу не услышал! — Враг римлян — наш враг. Но ты ведь не галл! — Пожалуй, нет… — Беторикс сам не знал, к какому народу себя сейчас отнести. — Русский я. — Этруск, что ли? — с удивлением переспросила женщина. — Вот не знала, что ваш народ еще существует! — Существует вроде… Бух!!! Что-то ухнуло в дверь снаружи, потом послышались громкий смех и пьяные вопли. Видать, римляне нажрались уже! Успели! Потом запахло паленым, и, проникая сквозь щели, по стенам запрыгали оранжево-красные зайчики. Римляне жгли костры? Или факелы? Левая створка двери распахнулась, освобождая путь дрожащему свету и вошедшим римлянам. Первым в сарай явился сержант Луций, за ним еще с десяток воинов, вооруженных пилумами и мечами. Взвились к потоку факелы, пленники инстинктивно попятились, женщины прижали к себе захныкавших детей. Заложив руки за спину, тессарий гнусно ухмыльнулся и, кого-то высмотрев, указал рукой: — Ты! — Я, господин? — Да ты, ты… Хотя нет, погоди-ка… Ты слишком стара… а впрочем… Выходи! — Но… — Выходи, или мы убьем твоего ребенка, а всех вас спалим! Возмущенный Виталий шагнул было вперед, но ему не дали даже рта раскрыть — ударили с ходу концом копья в грудь, да так, что едва не сломали ребра! Аспирант отлетел к стенке и скрючился, причем кто-то из галлов еще прижал его к земле, видно боясь, что чужак накличет неприятностей. |