Книга Тевтонский Лев, страница 127 – Андрей Посняков

— Я говорил уже: по закону обязан был отпустить.

— Как это — по закону? Он же тебя схватил, значит, не должен был отпускать!

— На этот счет есть закон. Плохо было бы, если бы он этот закон не исполнил.

— Тебе — да, плохо. Как и всем нам.

— Ему самому в первую очередь. Этот римлянин — должностное лицо. Кстати, он по крови скорее галл в какой-то части.

— Он живет как римлянин, значит — римлянин, а не галл, — упрямо твердил юноша. — Они все там римляне, хотя многие еще говорят на нашем языке. Однако, думаю, родную речь скоро забудут.

— Это ты верно заметил!

— А ты говоришь, галлы… — Парнишка немного помолчал, поглядел на пламя и продолжил: — И что же, этот римлянин испугался своего же закона?

— Не испугался, а исполнил, — терпеливо пояснил Тевтонский Лев. — Испугался он моей грамоты… Ну я рассказывал.

— А, да-да, вспомнил! — Кариоликс радостно сверкнул глазами. — Ты там грозился каким-то вергобретом…

— Сенатором.

— Ну да. Вот он и испугался.

Тьфу ты, бестолочь! Ну что ты будешь делать с этим упрямым парнем? Талдычишь, талдычишь ему про закон, а он все туда же, на страх сводит — конечно, дикарю так понятнее.

— И как только у вас хватило ума меня отыскать?

— Да что ж мы, совсем глупые? Ты закричал про пожар, мы и убежали — как условились, а потом незаметно шли за тобой все время.

— Извини, брат, погорячился. Вы не глупые, вы терпеливые.

— Это уж точно! — Подросток довольно улыбнулся. — Пойду все-таки принесу те сухие ветки…

Виталий посмотрел вслед пареньку и усмехнулся: а может, тот и прав по большому-то счету? Не закону следовал помощник эдила, а просто не захотел связываться с клиентом богатого и влиятельного человека, тем более римского сенатора.

Кариоликс подкинул в затухающий костер ветки, улыбнулся. Видно было, парнишке давно хотелось поговорить, а общаться с Алезией он почему-то робел.

— Тевтонский Лев, ты правда тевтон?

— Нет.

— А кто ты?

— Не знаю, — почти честно признался Виталий. Его народа в этом мире еще практически нет, есть в лучшем случае праславяне какие-нибудь.

— Но имя-то у тебя галльское. Ты из белгов? Венетов? Лексовиев?

— Сказал же, не знаю, — уже с явным раздражением отозвался Беторикс.

Имя галльское! Нарек дядька Энгус пять лет назад при посвящении в дружину, вот он и стал Беториксом. В реконструкции занимаются созданием комплекта, относящегося к тому или иному историческому периоду и региону, но не образа персонажа, у которого есть племенная принадлежность и прочая легенда. А была бы — сейчас бы пригодилась. Вообще, как подумал Виталий, занеси его в свое время судьба к ролевикам, а не реконструкторам, пожалуй, теперь легче было бы «вживаться в образ» — гладиатора, путешествующего торговца, кем еще там придется стать?

— Алезия говорит, тебя еще ребенком украли разбойники, — продолжал Кари, и Виталий усмехнулся про себя: созданием для него легенды, оказывается, озаботилась подруга. — Украли и продали в рабство. Вот ты ничего и не помнишь — ни родителей своих, ни дома, ни языка, ни родной земли… Тяжко так жить, брат! Когда вокруг все чужие.

— Зато ты мне как брат, Карик. А Алезия — супруга.

— Да, она тебя очень любит, прямо как настоящая жена.

— Она и есть жена.

— Да ладно! Кто тебе ее отдавал? Та старуха из лупанария, что ли? Ты за невесту выкуп платил, твой род заключал договор с ее родом? Ее принимали в твой род?