Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 494 – Андрей Посняков

— Да, жарковато, – откусив изрядный кусок лепешки, согласился молодой человек. – Надеюсь, к вечеру будет получше.

Особенно-то лучше не стало, но по крайней мере уже можно было дышать, да и клонившееся к закату солнце то и дело пряталось за высокими доходными домами, храмами, укрывалось за вершинами многочисленных холмов.

Сандулий ждал их у храма Весты, прячась в тени портика. Впрочем, здесь, на форуме, в низинке, благодатная тень уже была почти что везде. И также везде были люди. Собирались небольшими группами, громко спорили, что-то обсуждали до хрипоты, едва ли не дрались. Особенно выделялась молодежь – наглая, заносчивая, ни во что не ставившая ни принятую в обществе вежливость, ни традиции дедов и отцов. Такие уж настали времена – смутные – когда большинство народа перестало понимать, зачем они вообще живут и что творится в государстве. Терялись связи и вера, часть людей разорялась, становясь легкой добычей нечистых на руку политиканов – откровенных рвачей. Называлось все это по-научному – аномия. Каждый был сам по себе. О сенате, о старой республике и народоправстве речь уже давно не заходила, все прекрасно понимали, что выбор-то теперь небольшой – Помпей или Цезарь, Цезарь или Помпей! Цезаря поддерживало большинство, к тому же он привел с собой легионы, обещая навести долгожданный порядок, но пока выжидал, не желая проливать лишнюю кровь. Сенаторы же, интригуя, больше склонялись к Помпею, которому не так давно сами вручили власть.

Виталий усмехнулся, невольно сравнив все, что творилось нынче в Риме с весной семнадцатого года в России: Цезарь, как Петроградский совет – сила без власти, Помпей – как Временное правительство – власть без силы. Не появился бы кто третий – большевики. Однако третьему не откуда было бы взяться, единственный авторитетный человек – равновеликая обоим полководцам фигура – Марк Лициний Красс давно уже был мертв. Ну, а остальные… Цицерон? Или, упаси боги, – Манлий? Даже подумать смешно.

— Только Гней Помпей Магн – единственная надежда Республики! – витийствовал на ступеньках капитолийской лестницы лысеющий молодой человек в белой, с красной полоскою, тоге. – Только он сможет остановить неких зарвавшихся типов, презревших все законы и стремящихся захватить власть! Зачем? Поддержим же славного Помпея, братья! Да здравствует Гней Помпей Магн!

— Да здравствует!

— Слава великому Помпею, слава!

Судя по одобрительным крикам, оратор собрал вокруг себя исключительно тех, кого нужно – сторонников Помпея и – немного – сената, уже давно превратившегося в некое подобие российской Государственной Думы – учреждения, неуважаемого и презираемого всеми, способными думать людьми. А те, кто думать был неспособен выбирали в Думу кого больше покажут по «ящику» плюс всяких там артистов, спортсменов и прочих лицедеев. Вот чего Виталий никак понять не мог! Взять самый простой пример – рейсовый междугородний автобус, водителю которого вдруг стало плохо, и нужно бы кого-то посадить за руль, чтобы добраться хотя бы до ближайшего поселка. Кого?

— Давайте Ларису, она очень-очень хорошая спортсменка, чемпионка, бегает очень быстро!

— Нет, Михаила Иваныча, он прекрасный учитель и замечательный человек!

— А давайте лучше Костю – он песни так поет здорово!