Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 374 – Андрей Посняков

Там-то беглецов и окликнули, едва те вышли к лугу. Вдруг, откуда ни возьмись, выскочили из лесу всадники, помчались наметом, низко склоняясь к гривам коней. Всадники… Благородный люди. Либо – разбойники, одно другому не мешает.

Беторикс неспешно положил руку на меч, развернулся, готовый дать отпор любому, кто толок сунется, не так-то уж много их и было, всадников, всего-то полдюжины. Четверо – на неказистых лошаденках, с одинаковыми, с закругленными углами, щитами с большими, сверкающими на солнце, умбонами – явно военные слуги, амбакты, или зависимые люди, нечто вроде позднейших вассалов, пятый – седой – точно – слуга, а вот шестой… точнее говоря – первый… Плечистый, длинноусый, со светлыми, зачесанными назад волосами, целой гривой, он чем-то напоминал самого Верцингеторикса – такой же неудержимый, грозный воитель, вождь.

Осадив коня, он окинул путников подозрительным взглядом, неожиданно смягчившимся при виде белого плаща.

— Я вижу, ты – друид? – скривив губы, произнес вождь.

Именно так – вождь, ибо кем еще мог быть этот столь уверенный в себе вельможа?

Беторикс важно кивнул:

— Ты не ошибся, благороднейший. Меня зовут Бетрайк из рода Мангиба, а это мой слуга, уже почти посвященный в овата, Лит.

— Идете в Бибракте? – сразу смекнул вельможа. – Ведь, тс… так?

— Ты весьма проницателен, о…

— Меня зовут Даган, сын Вальдирена, цм… – благородный незнакомец наконец соизволил представиться. Говорил он интересно, в конце фразы будто причмокивал – «цм», «тс».

Остальные всадники – точно, слуги – гарцуя поодаль, почтительно молчали.

— Даган, сын Вальдирена, – задумчиво повторил Беторикс.

Вождь ухмыльнулся:

— Не пытайся вспомнить мое имя, друид, я ведь не здешний, из белловаков.

— Белловаки?! Это ж почти на краю света! – неподдельно ахнул молодой человек. – Далеко ж ты добрался, благороднейший господин!

Насколько помнил Беторикс – белловаки жили далеко на севере, у самого моря, точнее – у будущего Па-Де-Кале. Действительно, путь неблизкий.

— Был в Бибракте, спрашивал у Илексов совета, – поправив на плечах красный римский плащ, заколотый золотой фибулой, пояснил благородный Даган. – А ты, уважаемый друид, тоже идешь туда?

— Именно так, благороднейший.

— Один? Только лишь со слугою?

— Остальные слуги и воины нас скоро нагонят, – на всякий случай соврал молодой человек.

— А, так они задержались, цм-м?

— Задержались, именно так, благороднейший.

Какой-то странный выходил разговор, только вот, в чем его странность, Виталий еще до конца не понимал, хотя и чувствовал, вернее – предчувствовал.

— О, мой друид, – подойдя ближе, почтительно поклонилась Лита. – Предлагаю сейчас повернуть налево и пройти во-он той рощицей, так будет короче.

— Хорошо, – пожал плечами молодой человек. – Раз короче – свернем. Не вижу причин, почему бы нам там не пойти? Счастливого пути, благороднейший!

— И вас да не оставят своими милостями боги, тс-с, – скупо ухмыльнулся вождь.

Повернув, как предложила жрица, налево, беглецы быстро зашагали к кленовой рощице, тянувшейся по склону пологого холма и на его вершине переходившей в широколиственный лес из дубов, платанов и буков. Даже издали лес казался настолько густым, что Беторикс начал было всерьез опасаться заблудиться.

— Ты точно знаешь все эти места, Лита?