Онлайн книга «Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники»
|
Черный кабель, толщиной сантиметра три, змеей вился средь травы и кустов, уходя, насколько можно было предполагать, к заброшенной ферме. Да и куда тут еще? — Пошли, – Василич махнул рукой. – Глянем. Васька, Кольша, ломики в кунге возьмите. Мало ли – пригодятся. Бывшая молочная ферма выглядела так же, как тысячи других разрушенных ферм по всей России-матушке. Когда-то был совхоз, жили люди, доярки-передовики зарабатывали очень даже прилично и многое могли себе позволить. Вот и сейчас еще валялся в траве проржавевший стенд с какими-то призывами – то ли к двадцать пятому съезду КПСС, то ли к двадцать шестому, а внутри, куда линейщики и Виталий проникли сквозь разобранную по кирпичику стену, под самым потолком тлел пожухлым кумачом баннер – «Слава великому советскому народу – строителю коммунизма!» После открытого пространства здесь показалось довольно темно, и кто-то включил фонарик. — Ох, ничего себе! Василич, ты глянь, что делается-то. Любопытствуя, Беторикс тоже подался следом за бригадиром. Приземистое здание фермы пересекала кирпичная стена, явно сложенная недавно, с массивной железной дверью. Именно за эту стену и уходил кабель. — Ну че? – Один из электриков оглянулся. – Будем ломать? — Нет! И думать не смейте! Звонкий женский голос эхом отразился от стен; все обернулись, и Виталий вздрогнул: в проломе стояла Веста – уже не в антураже, а вновь в камуфляжных штанах, гораздо больше подходящих для лазанья по лесу, чем наряд древнеримской матроны. В руке она держала черную кожаную папку, а вид ее и тон казались непривычно официальными – будто у лица, облеченного властью. Виталий даже подумал: может, она по «цивильной» профессии адвокат или что-то вроде того? А что такого: среди реконструкторов и депутаты встречаются, и офицеры разных спецслужб… — Так, мужчины! – Подмигнув Виталию, Веста строго взглянула на линейщиков. – Эта ферма – частная собственность господина Васюкина, Геннадия Игоревича, а я – его законный представитель. Вот документы. – Девушка быстро раскрыла папку. – Кто у вас за главного? Вы, да? — Ну, я. – Василич поправил на голове кепку. — А директора вашего Иваном Рудольфовичем зовут? — Так… Рудольфычем… Линейщики явно чувствовали себя не в своей тарелке, и Виталий, как социолог, хорошо представлял почему. Они никак не могли сообразить, с кем имеют дело: собеседница их выглядела как фифа-туристка из города, то есть существо несерьезное, но говорила холодным официальным тоном, да и черная папка наводила на мысль о представителе властей. Она была для них непонятна, а все непонятное пугает. Виталий и сам удивился: откуда Веста здесь взялась так быстро? Выходит, все это время ехала за ними? — Я вас уверяю, Тихон Васильевич, Геннадий Игоревич все вопросы с Иваном Рудольфовичем согласует, и в самое ближайшее время! – заверила Веста. — Да мне без разницы, – махнул рукой бригадир. – Лишь бы замыканий больше не было, а то ведь люди-то жалуются. — Ничего, – Веста улыбнулась. – Уверяю вас, мы все-все уладим. Вы же линию починили? — Да заработало вроде. — Ну, вот и прекрасно! Думаю, Геннадий Игоревич вам тоже подбросит премию. — Ну, уж вы скажете… — Да, да, именно так. Ему ведь тоже неохота без света сидеть. Бригадир задумчиво потер подбородок: |