Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 300 – Андрей Посняков

Беторикс едва скрывал радость, причем неожиданно для него самого – довольно бурную, хоть и казалось бы – с чего? Подумаешь, ворота позвали чинить – для «звезды» это с какой-то стороны и унижение даже. И тем не менее… Как социолог, Виталий все хорошо понимал: взять человека да поместить его в любую «несвободную» среду – в тюрьму, в казарму… подержать там почти до полного отупения да затем вывести за забор – глотнуть свободы. Да-да, вот именно так, хотя, конечно, никакая это не свобода, а так, мираж. Однако, кажется, там, за забором, и воздух совсем другой, и небо куда как выше, и солнышко ярче светит… или, вот, как сейчас – звезды. Такие яркие, звонкие… и молодой серп месяца покачивается, усевшись на вершину росшего невдалеке кипариса. И тихо поют цикады. Красота! Улечься бы сейчас в траву, а лучше – в мягкое сено, заложив за голову руки, и смотреть, смотреть на эти звезды, на месяц, вдыхая сладковато-горький запах трав – запах дальних дорог, бескрайней степи, запах свободы. Много ли человеку надо?

Гладиаторы нарочно затягивали работу, хотя, конечно же, устали от тренировок и, придя в казарму, тот час же повалились бы без задних ног, кто на старую солому, кто на узкое ложе. Провалились бы в глухое забытье черных, без всяких сновидений, снов. А вот сейчас… Сейчас и сон не брал, и усталость куда-то пропала! Еще бы – с холма, на котором располагалась школа, была хорошо видна проходившая мимо Пренестинская дорога и даже стоявший невдалеке постоялый двор, от которого слышались пьяные крики и песни.

— Веселятся люди, – добродушно, без всякой зависти, прошептал кто-то. – Ну, что? Последнюю доску прибьем? Или не будем никуда торопиться?

— Ага, как же, не поторопишься! Вон, уже и стражник идет.

Подойдя, охранник тут же принялся ворчать и ругаться, даже замахнулся было ударить, да сдержался и лишь подогнал:

— А ну, заканчивайте уже! До утра тут гужеваться собрались? Кстати, говорят, где-то неподалеку видели женщин в черных хламидах. Видать – либитины.

— Ага. Ну, кто же еще?

И все ж ничего не поделаешь, пришлось докончить работу, вколотить последний гвоздь да возвращаться обратно в казарму под строгим присмотром стражи.

— Подожди, – остановившись на пороге своей каморки, услыхал за спиной Беторикс. – Иди вдоль ограды к колодцу. Там, напротив, в ограде не прибита доска.

— Кто тебя послал? – резко обернулся гладиатор.

Начальник смены неожиданно улыбнулся – а не такой уж он, оказывается, тупой!

— Меня послала любовь! Так было сказано.

— Любовь?

— Иди-иди… Потом все узнаешь.

Как видно, стражнику заплатили немало, раз уж на такое решился за три… нет, уже за два дня до мунуса. Ладно бы, как всегда: обычное время – обычная практика. Захочет какая-нибудь дамочка – вовсе не обязательно знатная матрона – переспать с понравившимся гладиатором (опять же, не обязательно со звездой), достаточно просто заплатить. Главное, знать – кому. Ну да, кому надо – знали. И вовсе ничего такого экстраординарного в поведении стража не было – этим здесь многие охранники промышляли, в тайне от ланисты делая свой маленький бизнес… а, скорей даже, вовсе и не в тайне. Делились. Или вообще все именно через ланисту и шло. В обычное время. Но сейчас-то, перед играми, нельзя было позволять бойцам расслабляться! Значит, кто-то очень хорошо заплатил. «Любовь…» Луция? Она, она, больше некому… хотя – мало, что ли на мунусах богатых женщин, которые могут позволить себе не то что подкупить стражу, но и всю школу, с ланистой, с гладиаторами, со всеми потрохами купить. Раз плюнуть!