Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 250 – Андрей Посняков

— П-с-с!!! – тонкие губы ланисты скривились в холодной ухмылке. – Уж, конечно, не сторожем.

Узник спокойно кивнул:

— Допустим, я соглашусь выйти с твоими гладиаторами на арену… ибо, похоже, другого выхода у меня пока нет.

— Не «пока нет», а «вообще нет», – так же спокойно уточнил господин Теренций Манус.

— А убийства? Как же с ними быть? Что скажет эдил, магистраты, люди?

— Ничего такого не скажут, уверяю тебя, п-с-с, – ланиста небрежно махнул рукою. – Преступник ведь будет наказан, верно? Рано или поздно погибнет на цирковой арене – ведь так?

— Знаешь, уважаемый, раньше времени погибать не хотелось бы, – сплюнув, промолвил молодой человек.

Собеседник ухмыльнулся:

— А это уже зависит только от тебя. Посмотрим, что ты за боец! Через три дня сатурналии – господин Тит Анний Милон, римский сенатор и, уверяю тебя, о-очень влиятельный человек с большими связями и возможностями, устраивает гладиаторские бои – мунус.

— Ты сказал – Тит Анний Милон? – когда-то всерьез интересовавшийся этой эпохой (а «реконам» по-иному и нельзя, иначе какой-ты реконструктор!) Виталий тут же вспомнил сего «добропорядочного» господина, весьма, между прочим, известного, только вот – вовсе не добродетелями и не беззаветным служением отечеству и народу, а, наоборот – всякими гнусными интригами. С губ прямо само собой сорвалось: – А не его ль самого обвиняют в убийстве?

— П-с-с!!! – зачем-то обернувшись, испуганно зашипел собеседник. – Прикуси свой язык! И, прошу тебя, не распространяй больше столь дурацкие слухи!

— Гм… не такие уж они и дурацкие. Впрочем, ты прав, ланиста – не мое это дело.

— Верно сказал – не твое, и вообще – не наше.

— Ты сказал, что мунус уже через три дня?

— Ну да – как раз на Сатурналии.

— Славный праздник!

— Кто бы спорил? – Теренций потер руки и довольно прищурился. – Я вижу, мы с тобой споемся.

Беторикс лишь усмехнулся в ответ. Больше всего ему сейчас хотелось от души заехать ланисте в морду… или вот, задушить цепями – вполне получилось бы, и даже очень быстро. Однако что потом? Схватить факел, выбраться наружу, а там… А там воины, стража – всех уж точно не перебьешь, да и сбежать в цепях – шансов мало. Так что пока – пока! – лучше немного поплыть по течению, в конце концов, если уж все равно суждено оказаться на цирковой арене, так лучше с мечом в руках против примерно равного по силе противника, нежели прикованным к позорному столбу – перед выпущенными голодными львами. Интересно, откуда они взяли львов? Привезли из Африки специально, для потехи? Ну, а зачем же еще-то?

— Значит, и я выйду на арену через три дня?

— Ты правильно все понимаешь, п-с-с.

— Но, мне б хоть чуть-чуть потренироваться, выбрать оружие.

— Потренируешься, – ланиста машинально пригладил волосы и, повернувшись, позвал. – Фабий!

— Да, господин? – в узилище тут же заглянул стражник.

— Пусть принесут еду… – Теренций перевел взгляд на узника. – Уж не взыщи, пока поешь и в цепях, а утром я велю кузнецу тебя расковать, как раз, п-с-с, для тренировки.

Ланиста не обманул, стражники принесли еду тут же, едва только хозяин гладиаторской школы успел удалиться. Обычный рацион бойцов – зерновая каша, похлебка из чечевицы, слегка подкисленная вином вода. А вот пить хотелось – очень! Беторикс опростал весь кувшин и нагло попросил еще. Принесли, не отказали, видать, Теренций дал своим людям соответствующие указания. Значит, узник находился сейчас вовсе не в тюрьме, а в эргастуле, еще точней – в карцере медиоланской гладиаторской школы, на хозяина которой, он, как видно, произвел весьма благоприятное впечатление, на котором вполне можно было строить и дальнейшее успешное общение… если последнему не помешает внезапная смерть на арене цирка. А умирать сейчас рано – никак нельзя умирать, не до того, много еще осталось всяких незавершенных дел. И с обозом хорошо б разобраться, с предателями… Кто же из слуг, кто? Неужели, все десятники разом? Капустник именно об этом предупреждал… только как-то так, неуверенно.