Онлайн книга «Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники»
|
— А ваше пого… имя какое? — У меня целых два. Одно римское – Гай Вителий Лонгин, другое галльское – Беторикс. Я два комплекта собираю, римский и галльский. — И давно этим занимаетесь? — Лет шесть. С третьего курса все началось, еще когда в универе учился – курсовик по малым группам писал, один знакомый посоветовал, рассказал про реконстукторов. Так я к ним и прибился. Курсовик потом в диплом перерос, а он – в диссертацию. — А мечом махать вы тоже специально учились? — Конечно! У нас тренировки постоянно проводятся, раз в неделю. Это же уметь надо, иначе какой ты боец? Да и весит оружие немало, мускулы нужны. Меч – килограмм или полтора, щит – три кило, шлем – тоже три… — Ага, ясненько… – Участковый зябко потер ладони. В кабинете действительно было довольно прохладно, несмотря на то, что на улице стоял жаркий и солнечный летний день. – А главный у вас, я так понимаю, гражданин Васюкин Геннадий Игоревич. — Васюкин? – Беторикс нахмурился, припоминая, кто из вожаков носит подобное имя. – Не уверен… — Может, хватит врать, а? – Лейтенант не сдержался, грохнул кулаком по столу. – Не уверен он! Васюкин, можно сказать, вас сюда и созвал, а… — Так вы про Мастера говорите! – сообразил Беторикс. – Да, я его знаю, конечно. У нас его Мастером зовут, ну, не в том смысле, как у Булгакова… Он раньше ролевиком был и там в мастерах ходил. Оттуда к нам многие приходят. — А Булгаков этот кто – тоже из ваших? — Да нет, это писатель такой был. Виталий подавил улыбку – ну, и кто тут придурок? — Все вы там… п-писатели! – с затаенной ненавистью пробурчал участковый. – Ладно, давайте, рассказывайте, как там дело было? — Осмелюсь спросить: а адвокат мне не положен? — Тьфу ты! – Лейтенант зло сплюнул в урну и, как показалось Замятину, издевательски рассмеялся. – Ну, народ! Насмотрятся всяких дурацких фильмов, потом сами уже не знают, чего хотят. Адвокат, надо же! Вы что – обвиняемый? Пока и не свидетель даже… — Но вы же меня допрашиваете? Полицейский махнул рукой: — А еще аспирант! Да и следак прокурорский у вас в знакомцах. Ну, как я могу вас допрашивать – я же не следователь, и отдельного поручения у меня нет, потому что еще нет и дела. Устал уже объяснять – у меня просто материал проверки, первоначальный материал, понимаете? По факту причинения гражданину Рашкину телесных повреждений, нанесших средней тяжести вред здоровью. Пока – средней тяжести, а дальше там, очень может быть, и тяжкие будут, но это уже дознания или следствия проблемы, не мои. Мне сейчас главное первоначальный материал собрать, установить, а не было ли там умысла или, скажем, преступной небрежности? Больно уж повреждения хитрые… — Что значит – хитрые повреждения? Бревно с катапульты сорвалось, это бывает. — Так-так, продолжайте! – Пальцы участкового проворно забегали по клавишам. — Ну, понимаете, и в самом деле случайно все получилось – мы с галлами оппидум строили… — Что строили? — Ну, укрепление, крепость. А Кассия, то есть Рашкина, попросили помочь, бревно подержать, он как раз проходил мимо. Там неподалеку римляне из пятой центурии катапульту испытывали. Идиоты, конечно, что таким делом в людном месте занялись, но, как говорится, не ищи злого умысла там, где все объясняется глупостью. Ну, и попало бревнышко прямо Кассию в грудь. Хорошо, на излете уже. Но это чистой воды случайность. Катапульта вообще для прицельной стрельбы не предназначена, это же не лук! Был бы у кого-то умысел нехороший – это иначе делается. То есть могло бы сделаться. Выстрелить в глаз, когда сражение начнется, потом не разберешься, чья стрела. Убить не убьешь, но без глаза можно человека оставить. У московских был такой случай, ходит один теперь, как Потемкин, с двадцати шести лет без глаза. Или топором по шее приложить чуть сильнее, чем следует – тоже потом поди разберись, кто это в общей свалке сделал. А катапультой умышленные повреждения причинять – слишком сложно и малоэффективно. Это дураком надо быть. И потом еще глупое лицо делать, потому что… |