Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 514 – Андрей Посняков

Вытащив из-за пазухи кожаный кошель-калиту, ярл с усмешкой швырнул его на стол. Выкатившиеся дирхемы, жалобно звякнув, упали рядом с деревянными кружками.

— Это все. – Хельги хлопнул ладонью по столу. – Если что-то срочно не предпринять, скоро нам нечем будет платить за постой и еду. Дожили, господа благородные викинги!

— А я давно предлагал ограбить какой-нибудь купеческий обоз, – невозмутимо произнес Ирландец. – Но никто меня не слушал.

— Не помню, чтоб ты предлагал, хотя… я и сам хотел говорить об этом. И провернуть это дело нужно быстро – до вашего со Снорри отъезда. Чтоб было чем с радимичами торговать, ха-ха!

Хельги-ярл потер руки, с недоумением чувствуя, как что-то внутри него восстает против этого, такого обычного для викингов, действия. Но почему, почему восстает? Что-нибудь другое можно придумать? Вряд ли… Хотя… А ну-ка, буди этого лежебоку Снорри!

Бывший волхв-чаровник Хевроний, изгнанный из славной жреческой корпорации за склонность к беспробудному пьянству, быстро нашел себе иное занятие. Нашел с помощью старинного знакомца своего, Мечислава-людина, что держал корчму на Щекавице, заодно занимаясь и делами, так скажем, не очень-то подходящими для почтенного содержателя питейно-постойного заведения.

— Чаровник – и без дела? – выслушав пьяные причитания Хеврония, расхохотался Мечислав. – Ты что, уже успел пропить все свои чары?

— Нет, не успел, – покачал головой Хевроний, достал несколько небольших чарок – оловянных и медных – вывалил со звоном на стол, вот, мол, не такой уж я и пьяница!

— Ты, между прочим, давненько мне должен, – почмокав губами, напомнил хозяин корчмы. – Когда отдашь?

Хевроний похолодел – вот так и теряли люди свободу, становясь, кто закупами, кто рядовичами, а кто и полными рабами – холопами да челядью. Таким вот челядином, видно, решил сделать его ушлый Мечиславлюдин, использовать для своих надобностей – опаивать чарками гостей, а потом грабить. Известное дело – вот оно, чародейство!

— Нет, нет, Хевроний! – словно подслушав думы чаровника, Мечислав замахал руками. – Нет, людишек спаивать – не для тебе дело, на то у меня, чай, другие найдутся, тут великого ума не надо. А ты… Ты, говорят, чародеем был изрядным?

— А как же? – Хевроний приосанился, бородищу растрепанную пригладил.

— И руки у тебя ловкие?

— Так ведь с чарками-то управляться, чай, нужна ловкость.

— Вот и отработаешь должок мне. Ловкостью своей да чарками.

С тех пор и улыбнулось бывшему волхву счастье. С подачи Мечислава-людина, стал он крутить на торгу да на пристани чарки, да жемчужину меж ними катать. Катает, катает – потом накроет чаркой жемчужину: поди, угадай, под какой? Кто угадает – тому жемчужина, ну а не угадал – давай, что есть: шапка – так шапка, браслет – так браслет, онучами да лаптями тоже не брезговал, птичка тоже по зернышку клюет. Не один Хевроний работал, в артели. Кроме него, еще были старый дед да отрок – жемчугоугадыватели, они и выигрывали, народишко глупый завлекали. Еще и охрана – двое молодцов с тупыми мордами и наглым звероватым взглядом. Дело свое туго знали – едва кто-то из проигравших начинал ерепениться – являлись тут же, словно из-под земли: а ну, кто тут наших старичков забижает? Неруч Кривой Нос еще был – мужичонка хитрый – тот все сразу высматривал: и как торг идет, и кто чего купил-продал, да где людишки кваску хмельного хлебнули, да в таком количестве, что теперь и море им по колено, и Днепр – ручей пересохший. А буде являлись на торг дружинники-гриди, Неруч сразу – шасть к ним. Шапку в руку, поклонится, разговор заведет. И опомниться не успеют гриди, как у них в руках у обоих то ткани кусок окажется, то поясок узорчатый, а то и браслетик витой. За то гриди Неруча сильно уважали. Так и кормились. Хевроний подумывал уже и пить бросить – да и некогда пить было, все работал, а вечерком, если и выпьешь, так чуть-чуть, не как раньше. С трясучими-то руками на утро какая работа? Должок Мечиславу быстро отдал, однако уходить на вольные хлеба не торопился – себе дороже. Тут тебе и артель, и защита. Все Мечиславовыми трудами. Приосанился Хевроний, брюшко приобрел, лысину благовониями ромейскими умащивал, шел – вперед брюхом. Бывшие друзья-волхвы, как увидали, враз позвали обратно, да Хевроний на них и не поглядел. Что толку от чародейства-то? Когда есть прибыток, когда нет. Да еще и побьют, ежели что не так предскажешь. Нет уж, лучше у Мечислава!