Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 362 – Андрей Посняков

— Эй, Халмат, Исраил! А ну, живо сюда.

Носильщики шустро опустили паланкин у ног молодого приказчика. Исраил услужливо откинул полог. Езекия улыбнулся:

— Садись, красавица. Цепи, уж извини, дома снимем. Понимаешь по-нашему? Хм, вижу, что нет. А по-армянски, по-арабски? Тоже нет. А я, вот, по-вашему не знаю. Ладно, придумаем что-нибудь. Хочешь дыню? На, вот, отрежу кусочек. Бери, бери, кушай… Ну, как? Вкусно? То-то же! Еще дать? Бери, бери, не стесняйся. А ты красивая. И, кажется, добрая. Только тощая больно. Ну, ничего отъешься, успеешь. Были бы деньги – сам бы на тебе женился, честное слово. Ты ешь, ешь. Что это у тебя с плечом? Ага, вижу, оса укусила. На вот, приложи корку.

Пока довольный Езекия ехал в паланкине в обществе удачно приобретенной красавицы, над головой его дядюшки Ибузира бен Кубрата, а, вернее, уже в его доме, собрались черные тучи в лице черномазого Ханукки – начальника личной стражи самого каган-бека Завулона.

— П-прошу в дом, Ханукка-хакан. – Заикаясь от страха, склоненный в низком поклоне купец лихорадочно соображал, что могло привести к нему столь незваного гостя. Интриги завистников-конкурентов, того же Вергела, недавно вернувшегося из дальнего далека? Какие-нибудь недоимки? Так, вроде еще и сроки не подошли. А может, написали доносы слуги? Или, дело хуже, прознал каган-бек про взаимовыгодную сделку его, бен Кубрата, с людьми багдадского халифа. Если так, то никакие взятки не помогут, бежать надо! В тот же Багдад, по морю… Или, на худой конец, в Семендер, там тоже его попробуй, достань…

— По важному делу послал меня к тебе сам каган-бек Завулон, купец Ибузир, – усевшись на почетное место, надул щеки Ханукка – бывший когда-то чернокожим невольником, он, с течением времени, сумел выбиться в люди при каган-беке, в очень большие люди.

— Уши мои отверсты к словам твоим, словно горло потерявшегося в пустыне путника к сладостному источнику, – цветисто ответил бен Кубрат, лично подавая гостю серебряный сосуд с вином.

Ханукка сосуд взял, вино отпил. Хороший знак – купец повеселел.

— Три месяца назад написал ты каган-беку донос на некоего купца Вергела. Было такое? – грозно блеснув белками глаз, поинтересовался начальник стражи.

— Уж и не упомню, – виновато пожал плечами Ибузир. – Может, и писал. Да я уж, за давностью, и забыл, в чем там дело было.

— Так вот, – продолжал Ханукка. – Донос твой – лживый, и, ежели ты будешь на нем настаивать, то… – Он чиркнул рукой по горлу.

— Я? Настаивать? Да упаси, боже! – Бен Кубрат приложил руки к своей впалой груди. – Глупые слуги нехорошо сказали мне про Вергела, вот я и написал. Каюсь, не проверил, правда ли? Рад, что честным человеком оказался почтенный Вергел.

— Честнейшим! – Гость многозначительно поднял вверх палец. – Теперь дочь Вергела красавица Халиса – любимая жена каган-бека.

— Ах, вот оно что… Рад, от всей души рад за друга моего, Вергела!

— И вот еще что. – Ханукка словно невзначай отставил в сторону опустевшую чашу. По знаку бен Кубрата слуги проворно наполнили ее вином. – Каган-бек обижается на тебя, Ибузир, – одним глотком махнув полчаши, продолжал гость, теперь уже гораздо более благожелательно. – Давно ты не заходил к нему. А как приятно каган-беку было бы видеть одного из самых богатых купцов… как приятно получить достойный подарок. Через месяц в доме каган-бека праздник… Догадался, о чем я говорю, Ибузир?