Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 328 – Андрей Посняков

Он думал долго, до самого вечера. Советовался с Хаконом, с Альбом, с другими приказчиками, бегал к хазарским судам, о чем-то выспрашивал артельщиков. За это время Лейв Копытная Лужа успел еще раз пройтись по торгу, вернуться обратно, перекусить печенной на костре рыбой и выслушать вернувшегося с докладом Грюма.

Затем вновь все собрались в шатре Лейва, и Истома Мозгляк поведал то, что ему удалось узнать. Оказывается, хазарин отправился в путь не один, а с дочкой-красавицей, которую побоялся оставить в Хазарии без присмотра. Выходит, дочку он любит, души в ней не чает и наверняка строит насчет нее какие-то планы. Скорее всего – мечтает выдать замуж за какого-нибудь знатного человека. А если эта красавица-дочка вдруг исчезнет именно здесь, в Белоозере? Что купец будет делать – искать дочку, или бросит все и спокойно продолжит путь?

— Но как же мы ее украдем, если она все время на ладье? – выслушав Истому, пожал плечами Альв Кошачий Глаз.

— Все время на ладье, говорите?! – вдруг усмехнулся Лейв. Глаза его зажглись. Сейчас собравшиеся поймут, что и он, Лейв Копытная Лужа, сам по себе, тоже чего-нибудь да стоит, несмотря на молодой возраст.

— Дочку хазарина зовут Халисой, она до сих пор гуляет меж холмов в компании какого-то поклонника распятого бога и четырех вооруженных слуг, – важно поведал Лейв. – У хазарина еще есть и наемники-норманны, людишки известного многим здесь молодого бильрестского ярла Хельги, сына старого Сигурда.

— Вот их-то и следует опасаться, – кивнул Альв, – а не вооруженных слуг. Сколько их, ты говоришь, там? Четверо?

— Если считать всех… – Лейв пошевелил толстыми губами. – Получится шестеро.

— Шестеро…

— Нет, пятеро… Монах, как мне сказали, встретил здесь своих собратьев из свиты какого-то Константина или Кирилла, именуемого некоторыми просветителем хазар, болгар и словен.

— Значит – пятеро.

Альв и Истома переглянулись…

В живых остался лишь один Найден – опять повезло. А может, снова получив удар по голове, он просто слишком быстро вырубился, так, что его сразу сочли мертвым? Четверым хазарским воинам – вооруженным слугам Вергела – повезло меньше. Вернее сказать, вовсе не повезло. Четыре остывающих трупа с колотыми ранами в груди лежали у подножия холма, зачем-то аккуратно уложенные лицами на восток. Один из них держал в мертвой руке желтый пергаментный свиток.

Хельги нагнулся, разжал скрюченные пальцы:

— Вргл хзр, – было написано рунами. – Хазарину Вергелу, – перевел ярл. Развернул свиток, бросил взгляд на Вергела:

— Читать?

Хазарин кивнул.

— «Если хочешь увидеть живой свою дочь, через десять дней зароешь на этом же месте сто кун», – прочел Хельги и тут же подсчитал: – Пять гривн серебром. Не очень-то большая цена… Похоже, здешние лиходеи еще не совсем потеряли остатки чести. До нитки не раздевают.

— Так она жива, слава Иегове! – До Вергела наконец начал доходить смысл письма. – Да я не пять… я десять гривн готов заплатить. Жива! А десять дней. Что ж, подождем…

— Да, пожалуй, – согласился Хельги. За это время многое можно придумать, хотя, вообще-то, можно и ничего не придумывать, а просто сидеть и ждать, ведь и в самом деле, выкуп за красавицу Халису потребовали невеликий. Однако не сумма выкупа насторожила Хельги, впрочем, может быть – и она тоже. Но самое главное – руны. Почему письмо было написано норманнскими рунами? Не хазарскими, не местным словенским письмом – глаголицей. Почему? Автор не знал словенского? Маловероятно.