Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 91 – Андрей Посняков

— Непонятное какое-то письмо… А, вот и по-нашему… Что это? – вдруг вскричал он.

Истома вопросительно воззрился на друида.

— Здесь написано, что к Ютландцу отправятся шестеро из старшей дружины и двадцать отроков-гридей. Этот Борич не врет?

— Не думаю. Уж слишком сребролюбив, а тут – верное дело.

— Так, выходит, к Ютландцу идет двадцать шесть человек! А всего сколько воинов в Альдегьюборге? Думаю, в несколько раз больше! И все они остаются в городе… Это плохо для наших планов. – Друид надолго задумался. – Вот что, верный слуга мой, – наконец проговорил он. – Я думаю, этот недоносок Хельги просто-напросто обманывает Ютландца – скрывает от него истинное число воинов. Кто приехал от Рюрика?

Мозгляк виновато потупился.

— Не знаешь? – нахмурился Дирмунд. – Узнай. И сделай так, чтобы и он, этот посланец, узнал о задумке Хельги. Пусть потребует всю дружину! Ну или почти всю. Ты понял меня, друг мой?

— Да. – Истома кивнул. – Княже, ты просил устроить жертвенник.

— Сделал?

— Все готово, – встав, поклонился Мозгляк. – В лесу, на том берегу Волхова.

Друид усмехнулся:

— Я доволен тобой. К следующей ночи позаботься о жертве.

— Сделаю, о повелитель!

— Вот-вот. Сделай. И не забудь о дружине. Теперь иди. Мне нужно готовиться к завтрашней жертве, надеюсь, ты ее подберешь.

Махнув рукой, друид выпроводил верного клеврета вон и поднял черные пылающие глаза к небу.

Июнь-июль 865 г. Ладога

— Откуда Хаснульф узнал про дружину? – Хельги вопросительно взглянул на Ирландца. Тот сидел на ступеньке крыльца и задумчиво грыз соломинку.

— Он приходил ко мне поутру, – продолжал ярл. – Ругался. То есть не ругался, конечно, но дал понять, что недоволен. Конечно, хочет получить больше воинов. А мы здесь с кем останемся? Случись что, кто воевать будет? Ополчение? А между прочим, жатва скоро, да и вообще – страда.

Ярл раздраженно сплюнул:

— Не хватало еще ссориться с Рюриком. Но, в самом деле, откуда Хаснульф узнал? Глупый самонадеянный Хаснульф, упрямый осел, каких мало. Его явно кто-то надоумил.

— Я тоже так думаю, – меланхолично согласился Ирландец. – И тот, кто надоумил, весьма сведущ в наших делах. Так отдашь всю дружину?

— Ну, положим, не всю, – хохотнул ярл. – Но кое-что придется. И не два с половиной десятка, как мы задумывали. Что нового слышно в городе?

— В городе – ничего. – Конхобар выплюнул травинку. – Так, появилось кое-что на торгу. – Он подкинул на ладони серебряную подвеску-уточку. – Весянская.

— Весянская? – переспросил Хельги. – Что, они уже стали делать изделия на продажу?

Ирландец мотнул головой:

— Думаю, кто-то забирает их вовсе без желания веси. И не только подвески. Многое.

— Опять грабежи? – раздраженно осведомился ярл. – И конечно же в дальних лесах?

— Да.

— Похоже, там становится горячее, чем здесь, в Альдегьюборге. Ты не находишь, Конхобар?

Ирландец снова кивнул. Почему горячее – ясно. Лето. И следовательно, неведомый враг – а такой явно был – бросит сейчас все силы на то, чтобы сорвать у окрестных племен заготовку дани. Вовсю начнутся поджоги, грабежи и убийства расцветут пышным цветом.

— Да, думаю, уже расцвели. – Хельги потер виски, пожаловался: – Ума не приложу, что делать?