Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 579 – Андрей Посняков

— Ты можешь остаться жить. – Хельги искоса посмотрел на Пулада. – И даже кое-что заработать.

— Я готов! – Сутенер встрепенулся. – Чтобы ты знал, я ненавижу Истому, этого неизвестно откуда взявшегося плебея, присвоившего себе мою славу!

Убрав кинжал, князь скривил губы:

— Не буду тебя даже предупреждать, что случится, если ты…

— Все понял! – Пулад энергично закивал, еще не до конца поверив в свое спасение.

— Девушка пойдет со мной. – Хельги показал на Лидию. – Найдется здесь приличная одежда?

Они окружили корчму загодя, верные воины Вещего князя. Пришли незаметно, под видом нищих, бродяг, подмастерьев, расположились под липами и на ближайших улицах, а кое-кто и у самой клоаки. Хельги чувствовал себя словно нагонявший добычу пес. Это его настроение передалось и всем остальным – Ирландцу, Никифору, Твору. Все ждали – вот-вот исполнится то, ради чего они и прибыли в столицу ромеев.

Быстро стемнело. Пошел дождь – на этот раз, похоже, танцев не ожидалось, кругом было безлюдно, и гриди, по знаку князя, спрятались за деревьями и в трущобах. Дождь усилился. Хельги нервно потеребил бородку – придет или не придет? Если не придет, придется устроить засаду завтра, и послезавтра, и… Князь опасался так долго доверять Пуладу. Однако что же…

— Идет! – прошептал Ирландец, кивнув в сторону одинокой, закутанной в плащ фигуры, внезапно вынырнувшей из темноты, со стороны стены Константина.

Все ближе слышались шаги – он или не он? Распахнулись двери таверны, входя, неизвестный снял капюшон, оглянулся… Черная борода, круглое, как бубен, лицо. Он! Истома Мозгляк, тать и убийца, преступник, давно заслуживающий смерти.

Князь улыбнулся.

— Ну, теперь ждем, когда выйдет…

Вышел! Прошмыгнул бесплотной тенью.

— Эй, уважаемый!

Истома резко остановился – закутанный в рваную мантию Твор загородил ему дорогу.

— Что тебе нужно, оборванец? – Тать вытащил нож.

Позади, за липами, вдруг ярко вспыхнул факел. Мозгляк вздрогнул, затравленно оглянулся и вдруг в ужасе присел, увидев направляющуюся к нему троицу – Ирландца, Никифора, Хельги…

— Нет, – в ужасе прошептал он. – Нет, не может быть!

— Брось нож, – по-славянски приказал князь. – Веришь, что он тебе не понадобится?

Истома послушно бросил оружие.

— Идем, поговорим по пути.

С обеих сторон татя обступили вышедшие из темноты гриди.

— Вижу, ваша взяла, – поникнув головой, прошептал Истома. – Клянусь, я ничего не замысливал против тебя, князь!

Он послушно шагал вслед за идущим впереди Твором и не делал никаких попыток удрать. Да это и невозможно было сделать – позади шли князь с Ирландцем и Никифором. Почему так спокойно держался пойманный враг? Может, не ожидал для себя ничего особо плохого, в конце концов, его ромейские дела не касались ни князя, ни всех остальных, а за прошлое он уже ответил по приговору киевского веча. Князь немного расслабился. Впереди резко запахло дерьмом – клоака. Твор остановился.

— Есть тут хоть какой-нибудь мостик?

— Есть! – Вскинув голову, Истома внезапно бросился вперед, и, оттолкнув Твора, с разбега прыгнул в ров. Всплеснула, сошлась над татем зловонная жижа.

— Достать! – коротко приказал князь.

Воины полезли в клоаку. Кто-то догадался притащить суковатую палку. Ею и нащупали тело, вытащили… Мертвые глаза Истомы, казалось, с насмешкой смотрели на князя.