Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 572 – Андрей Посняков

вместо ответа с улыбкой прочел князь, в который раз мысленно поблагодарив Никифора, посоветовавшего ему учить греческие стихи наизусть в целях формирования беглого произношения. Впрочем, Касия Хельги нравилась, хорошие писала стихи, в меру философские, по-хорошему злые, совсем не женские.

с чувством продолжил Антоний и хлопнул рукой приятеля по плечу. – Ну, ты даешь! Не ожидал, каппадокиец! И куда делся твой акцент? Давай-ка выпьем!

— Охотно! – Хельги про себя усмехнулся – несмотря на то, что рассказывали о необузданном пьянстве константинопольцев, пили они вполне умеренно и вряд ли могли бы тягаться на этом поприще с князем, продолжавшим оставаться неприлично трезвым. Ну, так не медовицу и пили – ромейскую кислятину!

— Тсс! – Антоний оглянулся, приложив палец к губам. – Мы с тобой обязательно должны кое-куда пойти!

— Ну да, в уборную, – с ходу согласился Хельги. – А то через рот уже скоро польется.

Судейский засмеялся, потряс кудрями, встал, ничуть не шатаясь.

— А ну, идем… Только не в уборную, нет… Хотя туда тоже можно.

— Даже нужно, – поддакнул князь.

Покинув уборную – дорогую, выглядевшую словно дворец, с кланяющимся привратником при входе, – собутыльники остановились на краю площади, и Хельги принялся прощаться.

Антоний же, еще больше запьянев, шатался, норовя упасть новоявленному приятелю на грудь, и слезно умолял немедленно отправиться с ним на заседание какого-то тайного братства, причем, явно с кем-то путая, называл князя то Леонтием, а то вообще Гиппадохом.

— Тут вовсе и недалеко, – икая, махал руками судья. – У гавани Юлиана, шестой д-дом, с-с-с… порт… с-с-с… порт… с портиком.

Порыв ветра, раздув мантию, едва не бросил Антония наземь. Хельги покачал головой. По всему, придется вести этого пьяницу туда, куда он просил. Не бросать же его на улице, тем более пили-то вместе. Придется вести. Хорошо хоть недалеко… если не врет, конечно.

Судья не соврал – шестой дом от площади в сторону Юлианской гавани и в самом деле оказался с портиком – высокое крыльцо, мраморная колоннада, треугольная крыша – все честь по чести. За оградой виднелся сад с беседкой и статуями, сразу видно было, что домишко отнюдь не бедный.

— О!!! – Антоний отвалился от плеча Хельги. – П-пришли. Эй, Пифагор, открывай! Открывай же, о недостойный служка, это я, Антоний Влер с… с… с другом.

На крыльцо портика вышел здоровенный негр в короткой тунике – по всей видимости, это и был «недостойный служка Пифагор».

— Вас я знаю, уважаемый Антоний. – Прищурив глаза, он поклонился. – А вот этого господина вижу в первый раз. Вы ручаетесь за него?

— Конечно! – Судейский с жаром дернулся к двери, только малость не рассчитал усилий и чуть было не повалился навзничь.

Князю пришлось подхватить его и буквально на руках внести в дом; на этом Хельги, в общем-то, хотел и откланяться, но не тут-то было!

Вошедших окружили какие-то люди в открытых, падавших красивыми складками одеяниях и с лавровыми венками на головах.

— Ну, наконец-то, Антоний! А мы уж думали, ты не придешь. Кто это с тобой?

— К-к-к… К-к-к…

— Неужто крокодил?

— С-сам т-ты…

— К-каппакко… каппаго… Каппадокиец… Н-наш человек. П-по-клонник Кассии.