Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 50 – Андрей Посняков

— На ударных сегодня кто с нами? Калле из «Фаты невесты»?

— Нет, не Калле. – Нильс поставил усилитель на пол. – Он вообще ниоткуда, этот парень. Может, всегда будет с нами играть.

— Всегда?! – округлив глаза, восторженно воскликнул Ханс. – Вот это да! Наконец-то. И ты молчал? Друг называется.

— А ты меньше шляйся где попало… – Нильс старался не показать, доволен, мол, сам видишь, кто тут делает все для группы, вот и ударника наконец нашел. Ну, или почти нашел.

— Я его и сам-то еще не видал. Даже, как зовут, не помню… Стиг, кажется. – Он пожал плечами. – Дагне присоветовала.

— А, ну, раз Дагне… – Ханс картинно развел руками. – И когда придет?

— Да давно уже должен быть. Может, зайти стесняется? Ты у дверей никого не видел?

— Не-а, никого… Только какую-то длинную девку. Ну, она, наверное, просто так стояла.

— А, симпатичная такая блондинка, – выпрямился Нильс, поднимая провод. – Я ее тоже заметил.

— Симпатичная? Ха! Этакая-то дылда… Это, кстати, не она там в дверь заглядывает? Девушка, тебе кого?

Девчонка – высокая, длинноволосая, с глазами, кажется, серыми или голубыми, посмотрев на ребят, усмехнулась:

— Вы – Нильс с Хансом?

Приятели переглянулись:

— Ну да… Я Нильс, а он – Ханс.

— Тогда я к вам, – улыбнулась девчонка. – Стигне меня зовут.

— Что-о?!

— Что слышали. Вам ведь ударник нужен. Ну, так я и есть ударник. Вернее, ударница.

Этого Ханс уж никак не мог вынести. Вытащил откуда-то палки, протянул долговязой девке:

— А ну-ка, помолоти!

— Запросто!

Пожав плечами, Стигне взяла палки, уселась за установку, примерилась и… Трах-тах-тах-бум-бумм…

Молотила минут десять без остановки, раскраснелась вся, волосы разлохматились по плечам, а глаза – ну так сияли… Ханс даже подумал, что прав приятель, девчонка и вправду красивая. И тут же покраснел, застеснявшись собственных мыслей.

А Стигне, закончив, взглянула лукаво – ну как?

— Класс! – выдохнул Нильс. – Где так настропалилась?

Девчонка еще больше зарделась:

— У меня папа такую музыку любит. Так и я с детства…

Немного поболтали, потом попробовали поиграть вместе. По мнению Ханса – совсем неплохо получилось.

— Только вот засмеют нас на первом же концерте, – улучив момент, шепнул он приятелю. – Скажут: вот уроды, девку за ударные посадили!

— Да и черт с ними, – отмахнулся тот. – Стучит-то она классно!

Да, Стигне играла классно, с этим нельзя было поспорить. Даже Калле из «Фаты невесты» далеко было до нее.

Ребята и не заметили, как пролетело время. Стигне случайно глянула на часы:

— Ой, мамочки! Время-то… – Она надела куртку – ярко-красную, радостную, с желтым кленовым листом позади.

Ханс с Нильсом не удержались, переглянувшись, прыснули – уж больно детской показалась им курточка. То ли дело у них – черные, с заклепками, молниями. Только вот в мороз по два свитера поддевать приходится.

— Смейтесь, смейтесь, – заматывая шарф – тоже красно-желтый, яркий, словно из рекламы «Соки и воды Гронма», ничуть не обиделась Стигне.

— Зато она теплая и удобная. Вам куда сейчас? Мне – в сторону Снольди-Хольма.

— По пути. С Хансом. – Нильс, одеваясь, махнул рукой. – Он как раз там живет, пока…

Ханс обидчиво шмыгнул носом – «пока»! Мог бы и не напоминать. Да и в самом деле, после неожиданной смерти родителей он пока проживал в собственном доме на птичьих правах – под опекой добросердечной женщины Марты Йоргенсен – жены таксиста Акселя. Вообще-то, раз не было родственников, Ханса, как несовершеннолетнего, должны были отправить в муниципальный приют, до установления опеки. Только вот согласится ли опекать Ханса госпожа Йоргенсен? И дозволят ли ей? Ведь была где-то в живых Хансова бабка, вернее прабабка. Она – прямая родственница, да и часть дома в Снольди-Хольме, как оказалось, записана на нее. Где ж ее в таком случае черти носят? Говорят, в Канаде. Ханс вздохнул, совсем не слушая, что говорит ему Стигне. Оба ждали автобуса.