Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 488 – Андрей Посняков

— Больше не дам, – покачал головой тот. – Не очень-то полезно пить в жару воду. Вот погоди, принесу из корчмы сбитня…

— Вижу, ты весьма добр к своим рабам, – подивился Твор.

Работорговец улыбнулся – улыбка у него оказалась вполне приятная, открытая, да и сам он производил впечатление приятного, легкого в общении человека.

— А с чего бы мне быть с ними жестоким? – философски произнес он. – Сегодня рабы они, а завтра, быть может, окажемся в рабстве мы. Хочешь приобрести слугу, любезнейший господин?

— Слугу? – Твор замялся. – Пожалуй, нет… А вообще, я про это как-то не думал.

— Напрасно, – покачал головой торговец «живым товаром». – Есть у меня вполне достойные экземпляры. Пока есть – скоро купят, рабы сейчас не такой уж залежалый товар – войны-то нет, слава нашему князю.

Юноша вновь посмотрел на клетку.

— Это Айраш, – мягко пояснил купец. – Несмотря на юный возраст, он сметлив и ловок. Пытался бежать даже отсюда, с торга, потому и держу его в клетке.

— Эй, уважаемый! – Работорговец и Твор обернулись, одновременно вздрогнув.

Позади них, пристально рассматривая рабов, стоял омерзительного вида старик, тощий, горбоносый, слюнявый, с лысой, как колено, башкой и косматой нечесаной бороденкой, одетый в какую-то несусветную рвань и старые лапти. И такой хочет купить раба?

Торговец тем не менее поклонился.

— Рад тебя видеть в добром здравии, почтеннейший Лютожад. Каким ветром в наши края?

— Дурным, дурным ветром, – сварливо произнес старик. – Хотел заработать на кожах, да все потерял, теперь вот бедствую.

— Нам бы так бедствовать, как он, – когда Лютожад отвернулся к рабам, шепотом пояснил работорговец. – Этот старый пень – самый богатый купец в Смоленске! Ты не смотри на его вид – скуп изрядно, всех слуг своих заморил голодом. Нехороший человек.

«Нехороший человек» между тем беззастенчиво рассматривал невольников. Выбрав тощую испуганную девушку, велел раздеться, ощупал, потрогал пальцами зубы. Презрительно сплюнув, обернулся.

— Сколько просишь за эту, Ратмир?

— Пять гривен.

— Пять гривен?! За эту голодную девку, которая, возьми я ее, с жадностью сожрет у меня все запасы? Пять гривен… Я бы не дал за нее и двух.

— Сказать честно, я сам приобрел ее у Харинтия Гуся за три гривны, – пожал плечами работорговец Ратмир. – Какой же смысл мне продавать ее тебе даже за две?

— Как хочешь, как хочешь. – Лютожад потряс бородою. – Не думаю, чтоб у тебя ее кто-нибудь взял за такую цену, – слишком уж тощая. А этот? – Он подошел к клетке. – Видно, нерадив и склонен к побегам? Так и быть, возьму его за десять ногат, исключительно из уважения к тебе, Ратмир.

— Парень стоит гораздо дороже, – с усмешкой заметил купец. – Вряд ли ты согласишься приобрести его за мою цену.

Старик осклабился:

— И какова же твоя цена, почтеннейший, позволь узнать?

— Десять гривен.

— Что?! – Скупца, казалось, сейчас хватит удар. Губы его скривились, глаза вылезли из орбит и, казалось, вот-вот выскочат и заживут вполне самостоятельной жизнью. – Десять гривен!!! Нет, вы слышали? Десять гривен за некормленого непокорного раба? Да за такую цену можно купить пять коров! Да-да, вполне можно купить, и не самых худых, стельных. Ну, Ратмир, умеешь ты удивлять людей. Десять гривен! Ну сказал бы три, ну пять. Я бы, может, и взял бы его у тебя за пять гривен.