Онлайн книга «Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах»
|
— Эй, Фриз! – закричал отрок. – Фри-из! Рыжеусый воин обернулся, вытер потный, залитый кровью лоб, улыбнулся, узнав Дивьяна: — Как там у Хаскульда? — Так себе, – честно ответил посыльный. – Где воевода? — Хаснульф? А вон, у порока! – Фриз указал рукой на «черепаху», неутомимо долбающую ворота. Мерного гула тарана уже никто не слышал – настолько он стал привычным. Да и крику кругом хватало. Вот опять заорали: это ромеи наконец сбросили со стен нападавших. — Ничего! – осклабился фриз. – Говорят, князья отдадут нам город на целых три дня! Представляешь, сколько там всего, парень? — Да-а, – кивнул Дивьян, до недавнего времени не веривший, что могут быть такие громадные города, как вот этот – Византий, Константинополь, Царьград! Раскинувшись на семи холмах, город полого спускался в бухту Золотой Рог, вход в которую ныне перегораживала толстая цепь, уходившая в башни. Видно было, как у причалов и в самой бухте угрожающе покачивались на волнах ромейские военные суда – длинные, с хищно вытянутыми носами. Честно сказать, мелкие ладьи русов – так, по названию древнего племени, величало себя объединенное войско – смотрелись на фоне этих великолепных кораблей довольно-таки убого. Правда, ладеек было много, так много, что само море казалось черным. Дивьян обнаружил Хаснульфа вблизи тарана. Укрывшись за воткнутые в землю щиты, воевода деловито распекал прячущих глаза сотников. — Вместе надо было, разом! – кричал он. – А вы как делали? Прорвались в одном месте – и все? Ничего уж больше не надо? — Так ведь прорвались все-таки! — И что? Скинули вас со стены, словно куница хвостом смахнула. Рог слушать надо, а не карабкаться наверх напропалую. В следующий раз… Чего тебе? – Он оглянулся на отрока. — Хельги-князь говорит то же самое, что и ты, воевода! Как три раза пробьют барабаны и затрубят рога – навалиться разом! — Вот и я о чем! Слышали? – Хаснульф тяжело дышал, видно, жарко ему было в кольчуге и надетом поверх нее кожаном панцире с овальными, ярко начищенными бляшками. Голову воеводы венчал круглый, чуть вытянутый кверху шлем с золотым ободком по краю. — Скажи князю – воины готовы. – Он внимательно поглядел на стену и выругался: – Кажется, они опять подтащили смолу… Эй, ребята… Выскочив из-за ряда щитов, он, грузно переваливаясь с ноги на ногу, побежал к тарану. Да, в смелости воеводе Хаснульфу было не отказать. Ободренные его примером воины тоже выдвинулись ближе к стенам. Только в который раз уже? Вернувшись к своим, Дивьян бросился к Хельги – князь стоял на небольшом холмике, рядом с буйнобородым Хаскульдом, и хмуро взирал на сбивающихся в отряды уцелевших дружинников. Темно-голубой плащ ярла трепетал на ветру, словно крылья, серебром сияла на солнце кольчуга. «А все ж таки он могуч! – подумалось вдруг Дивьяну. – Могуч и бесстрашен, как древние боги!» — Да, тройной удар барабанов. – Выслушав запыхавшегося парня, Хельги повернулся к Хаскульду: – Ты сам подашь сигнал, князь? Хаскульд кивнул – важный, неторопливый, в красном княжеском плаще-корзне – и медленно поднял правую руку. Хельги-ярл, новгородский и ладожский князь, с досадою закусил губы. Нет, нельзя было наступать, не дождавшись подхода сил Дирмунда! Нельзя! Не хватало сил – и это остро чувствовали все, от князя до простых ратников. Еще хотя бы треть от того, что было… Как нужны сейчас те отборные киевские сотни, что недавно вернулись из древлянской земли, где они железом и кровью усмиряли очередной мятеж! Хаскульд специально оставил захворавшего Дирмунда в Киеве дожидаться их возвращения, а потом, не медля, идти следом за основным войском. Можно было, конечно, подождать их на каком-нибудь из островов – Хортице, где принесли обильные жертвы, или Березани… Но Хаскульд-князь не хотел ждать! Вот еще! Ведь то же самое предлагал ему Хельги – выскочка, мальчишка, неведомо как сделавшийся северным князем. Разве ж дело младших чего-то там предлагать? Их дело – покорно слушать старших и исполнять, что скажут! А потому – вперед, на Царьград! Там подождем Дирмунда, а надоест ждать, так начнем и без киевских сотен, пусть подойдут к шапочному разбору – то-то потеха будет. Шесть лет назад трепетал Царьград и перед меньшим воинством, и сам патриарх Фотий напрасно возносил молитвы распятому богу… |