Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 217 – Андрей Посняков

Хаскульд усмехнулся – не так кричат, когда дорогого гостя встречают. Подъехав ближе, спешился, опираясь на руки витязей, встал у причала. Так же степенно сошел ему навстречу с ладьи князь Олег – Хельги-ярл. Легкий ветер трепал светлые волосы ярла, развевал за плечами темно-голубой, расшитый серебром плащ. Блестела кольчуга, украшенная на груди золочеными бляшками, меч с навершием из самоцветов покоился в красных сафьяновых ножнах.

— Рад видеть тебя, Аскольд-князь, – громко, по-славянски, произнес Хельги. – Я вижу, у тебя много хороших воинов.

— Здрав будь, Олег, – так же по-славянски отвечал Хаскульд. – И я рад тебе.

Князья обнялись, и пронеслись над Днепром, затихая, ликующие крики толпы.

— Дирмунд-конунг приболел малость, – понизив голос, пояснил киевский князь. – Лихоманка скрутила, третьего дня, воздыхая, поехал на святилище к Роси-реке, просить у богов здоровья. Думал к твоему приезду вернуться, да вот, не успел, видно.

— За Дирмундом особый присмотр требуется, – еще тише напомнил ярл.

Хаскульд понимающе усмехнулся:

— Я знаю.

Хельги был напряжен, хоть и не показывал этого. Став новгородским князем, он вынужден был оправдать чаяния богатых купцов и дружины – объявить дальний поход на Царьград – за славою, за богатством, за честью. С радостью восприняла эту весть дружина, а вот ярл – с грустью и тяжелым сердцем. Тем более что как-то уж слишком вовремя пристатились и киевские послы – позвали идти на Царьград совместно с киевским князем. С болью в душе покинул Хельги Новгород и Ладогу, оставив вместо себя Ирландца, который наверняка сумеет разглядеть все интриги в зародыше и быстро подавить их, особо не стесняясь в средствах. По крайней мере, за тыл можно быть более-менее уверенным. Ежели что, Конхобар с Найденом наведут порядок, для того имеется у них ополчение – часть младшей дружины. Хоть и очень не хотели оставаться отроки, а все ж пришлось – никуда не денешься против княжьего слова. Да и не должно быть никаких особых волнений ни в Новгороде – ярл не забывал о поддержке влиятельного боярина Всетислава, – ни уж тем более в Ладоге, где авторитет Хельги недосягаемо высок. И все равно что-то томило душу… А может быть, ярл просто скучал? По Сельме с дочками… и по Ладиславе…

— Они явились, мой князь! – Выбежав в просторную, выстроенную на берегу Роси-реки, напротив капища, избу, посланец – молодой длинноносый парень с костяным ожерельем волхва – бросился на колени перед Дирмундом. Князь пожевал рыжеватый ус, вскинув глаза, окатил вздрогнувшего волхва чернотою:

— Явились? Что ж… Все идет, как задумано.

Походив немного по горнице, он задумчиво посмотрел на не смеющего подняться с колен посланца. Поинтересовался, как идут дела в новом капище у самых порогов.

— Не знаю, мой повелитель, – опустив голову, честно признался волхв. – Путь туда не близок, а гонцов давненько уж не было у Вельведа.

— Я заставлю Вельведа самого бежать к порогам! – в ярости воскликнул Дирмунд. – Как это – нет вестей? Немедленно узнать!

Посланник стукнулся лбом в пол, залепетал в страхе:

— Исполню, все исполню, о мой князь… хоть и далек путь, да…

— Далек путь, – чуть успокоившись, усмехнулся Дирмунд. – И в самом деле – далек. Впрочем, думаю, Лейв с Истомой там все устроят, как надо. Эх, хоть бы кто-нибудь из них был в Киеве! Нельзя: Лейв – сила, Истома – ум. Только в паре и могут работать. Хорошо хоть есть еще Вельвед с его волхвами да корчмарь Мечислав… Эй, парень, а ну, поднимись-ка с колен! Вставай, вставай… Подойди к окну? Ты облакогонитель?