Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 212 – Андрей Посняков

— А что, мужички, под росу-то медвяну не угодили?

— Да уберегли боги!

— Вот и хорошо, вот и славненько. Чего ж вы так раненько сегодня? Нешто в крепости все хлебы поели?

— Так ведь гости, парниша! Ольг-князь с Ладоги, и с ним дружина верная, хорошо, хоть не вся, часть только, а и то человек с полсорока будет.

— С полсорока, говорите… Ну, инда Велес вам в помощь, работнички!

— Лучше уж – Сварог, – пошутил кто-то из хлебопеков. – Огонь в печах веселей гореть будет!

Попрощавшись, Онгуз спустился к лодке, вытащил из кустов весло, оттолкнулся и быстро погреб вниз по реке – к Новгороду.

Когда лодка его превратилась в едва заметную точку, подъехал к мужикам-хлебопекам сам Хельги-ярл. Пожелал удачи в работе, поговорил о чем-то и, улыбаясь, поскакал в крепость.

— Говоришь, человек с полсорока? – волхв Малибор задумчиво переспросил Онгуза. Усмехнулся. – Не велика и дружина…

— Дело не в том, велика или нет, иногда и обученности вполне хватит, – войдя в дверь, резонно заявила Кармана.

Малибор вздрогнул – вот уж проныра-ведьма, все про всех ведает!

— Не так уж они и обучены, – пожал плечами Онгуз. – Это молод-шая дружина, отроки-гриди, старших-то да обученных Хельги-князь у себя в Ладоге оставил. Неспокойно, чай, там – в князей стрелы мечут.

— Так ведь промахнулся твой стрелок-человечек!

— Ну, так что? Все равно опаска у князя осталась. Не один, так другой, не тот, так этот. Вот и поостерегся дружину всю с собой забирать.

— Он верно говорит, – усевшись на сундук, заметила жрица. Темные глаза ее смотрели пытливо и строго. – И где Хельги-князь объявил встречу?

— В Заручевье.

— В Заручевье? – подавшись вперед, переспросила Кармана. – Так это ж у нас… А что же он? Мог назначить и на том берегу, в крепости, или рядом.

— Не хочет лишних ушей, – улыбнулся Онгуз. – Не всем он в крепости доверяет.

— Правильно делает, – засмеявшись, кивнул Малибор. – Я б на его месте тоже не доверял тамошним, особенно толстяку Хаснульфу. Этот-то родную мать запродаст за кружку пива.

— Да, Хаснульф ладожан не жалует. Как бы только не снюхался с Всетиславом, – Кармана скривила губы. – Старик женил наконец свою обманную вдовицу-внучку?

— Нет еще, – покачал головой Малибор. – Переменил только имя – теперь Алушка нареченная Изяслава, якобы рабыня бывшая, – жрец злобно выдохнул. – Жаль, мы не распознали подмену на тризне! Тогда мало бы Всетиславу не показалось.

— Пить надо было меньше, – сварливо огрызнулась старуха.

— Кто бы говорил! – ответил волхв. – Ладно, хватит собачиться, мать. Давай-ко лучше помыслим, что нам вечером делать на Заручевье.

— И то дело. – Кармана согласно кивнула и бросила подозрительный взгляд на Онгуза.

— Ты еще здесь, парень? Пожди здесь, во дворе, потом, как поговорим, кликнем. – Она проводила парня глазами, дождалась, когда притворилась за ним дверь, и снова взглянула на Малибора. Поинтересовалась, куда это запропастился молодой волхв, посланец самого Вельведа.

— Рабыню он вчерась на торгу прикупил, – ухмыльнулся жрец. – В амбар увел, тешиться.

— То-то она там орет – слыхала.

— Так он и кнуты с собой взял, и ножи всякие. Вельвед-волхв тоже, помнится, любил вытворять такое. Иную девку, бывало, так застегает – у той, бедной, аж кожа слезает. Ну, инда пес с ним, пущай себе тешится, нам он умничаньем своим не мешает.