Книга Щит на вратах, страница 90 – Андрей Посняков

— Коль хочешь незаметно уйти, пойди во-он в ту дверь. Там будет коридор, пойдешь по нему, потом увидишь развилку, налево — перистиль, сигма, направо — Мистерион. Встанешь у входа в Мистерион, подождешь — привратник откроет дверь. Он всегда так делает, выпуская недовольных. Надеюсь, у тебя найдется чем его отблагодарить?

— Найдется, — улыбнулся Хельги. — Но я должен поблагодарить и тебя.

— Не меня, — качнула головой служанка. — Благодари мою госпожу.

— А кто твоя госпожа?

Не ответив, служанка тихо исчезла.

Поставив в известность Ирландца — чтоб не беспокоился зря, — князь поступил так, как ему и посоветовали. Незаметно зашел за колонны — там уже никого не было, лишь висел в воздухе сладкий запах благовоний, отыскал чуть приоткрытую дверь, вышел и направился вперед по длинному темному коридору. Пол был мраморным, скользким, шаги отдавались под потолком гулким затухающим эхом. Вот и развилка — едва не проскочил. Так, направо — перистиль, налево — Мистерион. Кажется, там и велено ждать. Хельги сделал несколько шагов влево и замер, ясно услышав рядом с собой голос. Но ведь вокруг никого не было — одни статуи, не могут же они разговаривать! И тем не менее слышно было так отчетливо, словно бы шептали в ухо. Князь затаил дыхание — женский голос говорил явно о нем.

— Этот красивый монах, которого ты выпроводила, похоже, отыскал здесь лишь скуку.

— Полноте, госпожа, монах ли это?

— Какая разница кто. Видимо, он не глуп. Я бы побеседовала с ним… в своих покоях, если б он пришел ближе к вечеру к храму Сергия и Вакха, что совсем рядом, прямо напротив дворца. О, он не был бы разочарован.

Голоса вдруг исчезли. Послышался далекий звук захлопнувшейся двери. Князь ухмыльнулся — слыхал он про такое от Никифора. Дворец Мистерион был устроен так, что самое тихое слово, произнесенное в одном его конце, было отчетливо слышно в другом. Значит, все, что он слышал, было предназначено для него. Как сказали-то? К вечеру у храма Сергия и Вакха? Пожалуй, теперь можно и вернуться обратно.

— Эй, братец! — Хельги дотронулся до плеча привратника. — Я передумал и возвращаюсь обратно.

Привратник заворчал было, но тут же успокоился, получив серебряную монету — денарии еще водились у князя, правда, таяли с катастрофической быстротой.

Между тем ученейший диспут уже разгорелся в полную силу — спорщики катались по полу, вцепившись друг в друга. Стоящие вокруг них зрители азартно подначивали, студенты сбивались по углам в стаи — готовые вот-вот схлестнуться.

— Ну, хватит! — прозвучал вдруг звучный повелительный голос, услыхав который, все тут же попадали на колени.

— Базилевс! Базилевс! Божественный! — прошелестел громкий благоговейный шепот.

Хельги поднял глаза, внимательно посмотрел на поднявшегося к трибуне мужчину. Немолод, но и не очень стар, густые черные волосы, высокий, изборожденный морщинами лоб, лицо красивое, волевое, взгляд властный, так и хочется пригнуться. Базилевс. Император.

— Видно, здесь и в самом деле яростный спор, — позволил себе пошутить император. — Ну, продолжайте, продолжайте. — Он благодушно махнул рукой. — Я вот шел себе мимо…

К базилевсу, кланяясь, подошли сановники: эпарх, паракимомен, доместик схол с патриархом.

Диспут продолжился. Как понял Хельги, речь шла о сущности Христа — филиокве: исходит ли божественная благодать не только от Бога Отца, но еще и от Бога Сына?