Книга Щит на вратах, страница 37 – Андрей Посняков

Тщательно проверив посты, как делал каждое утро, Вятша отдал распоряжения десятникам — у кого-то из гридей недостаточно хорошо начищен шлем, у кого-то ножны меча торчат, как хвост у собаки, а кое-кто так и вообще забыл про то, что кольчуга, она железная, ржавеет — надобно чистить.

— Все самолично проверьте, — инструктировал молодой воевода. — А ты, Творе, в особенности. Знаю, землякам своим потакаешь, парням-радимичам. А Ждана-древлянина, наоборот, всячески кошмаришь.

— Да вовсе и не потакаю, — улыбнулся Твор, голубоглазый, с длинными светло-каштановыми волосами, он очень походил на сестру, Радославу. Да и характером тоже — вечно прекословил. — А Ждану недавно шлем подарил за то, что тот греческий учит, ну, а что службу тащить заставляю — так как же без этого? За Жданом пригляд нужен — он у нас самый младший. А землякам не потакаю, нет.

— Не потакаешь? А кто им разрешил в кольчужках на торгу шастать, бахвалиться перед девками? Я, что ли? — Отпустив остальных десятников, Вятша отвернулся, едва сдерживая улыбку.

— Так то… мало ли, — смущенно пожал плечами Твор. Ну да, разрешил ребятам-землякам — Кайше с Хотовидом — пройтись разок по торжищу, погреметь кольчужками всем на зависть. Почему бы нет? Кому от этого худо? Однако как же проведал про то Вятша? Не Ждан ли сболтнул?

Твор вопросительно уставился на родственника.

— Знаю, о чем спросить хочешь, — махнул рукой тот. — И не упрашивай, все равно не скажу. Да мало ли на торжище завистливого народу шляется? Вот и шепнули, не мне, Ярилу-тиуну, а я уж от него вызнал.

— Ага! — возликовал Твор. — Вот ты и проговорился.

— Пояс-то подтяни. — Вятша постарался скрыть смущение. — Висит, как у беременной бабы, стыдно. С чего это у тебя плащик парадный? Поди, тоже на торжище собрался? Знаю, чего вас всех туда тянет, — девки с Почайны-реки скот торговать приехали. Красивые хоть?

— Глаз не оторвать, клянусь усами Перуна!

— Смотри, как бы вам там что другое не оторвали, — буркнул воевода. — Почайские мужики горячие! А так, может, вы потому в кольчужках на торжище и ходите?

Засмеявшись, Вятша потрепал родича по плечу и, повернувшись, направился к княжьим хоромам. Как раз было время доклада. Когда родственник скрылся в дверях, Твор проверил посты, пожурил земляков — в самом-то деле, чего кольчуги не чищены? — и скрылся в караульном помещении, располагавшемся в основании широкой угловой башни. Тут тоже требовалось навести порядок — за эту башню отвечал десяток Твора. И чего только по углам ни валялось! Какие-то старые сапоги, ржавые обрывки кольчуги, сломанные копья, бочонки для чистки кольчуг все в паутине, видно, давненько никто не пользовался, — эх, хорошо хоть в эту клоаку не заглянул Вятша!

— Что сидите, глазами хлопаете? — коршуном налетел Твор на свободных от несения службы отроков, совсем еще детей — лет по четырнадцати-пятнадцати. — А ну-ка вычистите тут эти… Агиевы конюшни!

— Авгиевы, Творе! — встрепенулся Ждан — светлоглазый, растрепанный.

— Не Творе, а господин десятник! Грамотеи, мхх… Ромейской премудрости нахватались, а чтоб кольчужки почистить — так нет их, некогда. Как же, почайских девок лапать всяко веселее!

Немного еще поругавшись, так, не доводя до крайностей — к девкам с Почайны-реки он и сам был неравнодушен, — Твор, отведя душу, с удовлетворением наблюдал, как гриди выкидывают из караулки хлам.