Книга Зов Чернобога, страница 20 – Андрей Посняков

— Сбежит? — Дед рассмеялся. — Да ты что! Она, девица-то, чай, ног под собой не чует от радости — шутка ли, невеста Рода. Да и отваром напоена, вряд ли и идти сможет… Так-то! А ты — «сбежит». Ну, а вообще — повезло тебе.

— Это как? — насторожился отрок.

— Волхвицы велели лошадь в розвальни запрягать, отвезти их к капищу. Ты бегом пробегись и жди в лесочке, я уж их мигом домчу.

Твор кивнул, лихорадочно соображая, что делать. Волхвов нет, старухи тоже сейчас уедут, второго такого случая может и не представиться. Да и время уже поджимает, полдень скоро.

Старик и Твор вышли из хижины вместе. Запрягли в розвальни лошадь — крепкую каурую кобылу. Подкормили овсом из торбы. Усадив в сани старух, подвели к воротам. Толстомордый страж, не говоря ни слова, распахнул створки, и Гоемысл, залихватски свистнув, погнал розвальни к капищу узкой лесной дорогой. Зазвенели в конской упряжи колокольцы, такие же как и на посохе волхва Чернобога.

Твор посмотрел вслед удаляющимся саням и, притворно вздохнув, пожаловался стражнику:

— Видно, не дождемся мы сегодня твоего господина.

— Пожалуй, — согласился тот. — А ты что, не один здесь?

— Нет, не один, — отрок покачал головой. — Братец названый со мной, Русак. Слыхал, может?

— Слыхал, — отмахнулся страж. — Давай-ко забирай своего братца, да и проваливайте оба. Завтра придете.

— Сейчас, — сдерживая радость, воскликнул Твор. — Ты ворота-то не закрывай на засовец, я быстро сбегаю.

— Быстрей давай, — угрюмо буркнул рыжий. — Шляются тут всякие, ни сна, ни покоя нету.

Шустрый отрок промчался по двору и, дождавшись, когда поблизости не оказалось никого из слуг, юркнул в господские сени. Кто-то зашипел на него из угла, сверкнул зелеными глазами. Твор испуганно попятился, а потом облегченно плюнул. Кот!

— Чтоб ты сдох, — от души пожелал котяре отрок и решительно толкнул дверь, ведущую в пристроенную слева избу. Именно туда, как он помнил, старухи утащили Радославу. Глаза постепенно привыкали к полутьме — Твор различил очаг, сложенный из крупных камней, длинный стол, скамьи. На широкой, у самой стены, лавке, застланной медвежьей шкурой, лежала девушка. Отрок узнал сестрицу — да и кто еще это мог быть?

— Эй, Радушка, проснись. — Твор потряс спящую за плечо. Никакого эффекта. — Вставай, тебе говорю…

Радослава тихонько застонала и перевернулась на спину. Отрок быстро зачерпнул корцом холодной воды из бочонка, плеснул без всякой жалости на лицо и плечи.

— Что?! Что такое? — встрепенувшись, проснулась девчонка. — Кто тут водой поливается?

— Я, братец твой, Твор! — Отрок еще раз окатил проснувшуюся сестрицу.

— Да хватит тебе уже! — в сердцах воскликнула дева. — Чего приперся?

— Идем, — твердо позвал Твор.

— Что — уже? — Радослава хлопнула ресницами. — Ну, идем…

Она села на постели, нагая, попыталась встать и, шатаясь, опустилась обратно на лавку.

— О, боги, — пригорюнился Твор. — Как же ты пойдешь-то? Для начала б одежку надо… Что там в углу, сундук? Сундук… Ну-ка, пошарим…

В сундуке отрок пошарил удачно: правда, одежка — порты, рубаха, постолы — нашлась только мужская, да и размерами на двух Радослав. Ну, да другой-то не было.

— Надевай. — Твор кинул вещи сестре и, скользнув глазами по периметру горницы, с радостью обнаружил висевшие в углу полушубок и круглую, обшитую беличьим мехом шапку. Кое-как одев сестру, еще раз плеснул ей в лицо воды. Не обращая внимания на крики, нахлобучил на голову шапку, безжалостно обрезал косу подвернувшимся под руку ножом. Нож прихватил с собой.