Книга Властелин Руси, страница 92 – Андрей Посняков

— В гости, — кивнула бабка, розовые кудряшки ее смешно дернулись. — Э-э… Бильрест-фьорд… усадьба Сигурда… Снольди-Хольм.

— Снольди-Хольм? — обрадованно переспросил таксист. — Так бы сразу и сказали! Вмиг домчу.

Проехав узкими улочками, синий «СААБ» вырулил на пригородное шоссе и прибавил скорость. Сзади послышались какие-то странные звуки. Впрочем, чего уж странного — это придурковатого парня вырвало! Вот, блин…

— Он вытрет, — сурово пообещала бабуля. «Меня на заднем сиденье укачивает», — вспомнил вдруг Аксель слова знакомого мальчишки, Ханса, родители которого погибли месяца полтора назад. Парень с тех пор так и жил один в двухэтажном доме на самой окраине Снольди-Хольма, местные власти что-то не торопились принимать какое-либо решение, впрочем, может, просто забыли? Не до того было на Рождество, не до Ханса. А тому что — покойные родители оставили на банковской карточке приличное количество крон, по крайней мере парню пока хватало, да и из благотворительного общества помогали, навещали частенько — что русская медсестра Марина из клиники доктора Норденшельда, что супруга Акселя — Марта. Но, конечно, долго так не могло продолжаться. Сколько Хансу? Даже, пожалуй, нет еще и четырнадцати. Марта говорила, у него из всех родственников только какая-то двоюродная бабка-прабабка в Канаде… В Канаде… Кстати, она и владела почти половиной дома.

Аксель обернулся, чуть сбросив скорость:

— Так вы из Канады, фру?

— Гм… да.

— И едете в Снольди-Хольм… Случайно, не к маленькому Хансу?

— К Хансу? — бабка снова прикрыла глаза, посидела молча. — О да, да, к Хансу. Это мой… мой родич.

— А этот парень, видно, внук?

— О, не внук, нет. Э… воспитанник!

— Ах, воспитанник… Подъезжаем. Вон тот дом с красной крышей и садом.

Аксель притормозил у самых ворот. Выйдя из машины, предупредительно распахнул дверь, помогая бабуле выбраться, и тут только обратил внимание на отсутствие у нее багажа. Ни чемодана, ни саквояжа, ни сумки! Даже дамского ридикюля со всякими там помадами, салфетками, тушью и прочим добром — и того не было. Однако странно… Может, оставили на вокзале? Или что похуже случилось?

— Багаж-то ваш, что, украли?

— Ба-гаж? — Старушенция на секунду прикрыла глаза и весело закивала. — О, да, да! Украли.

Да, та еще бабка! Хотя, с другой стороны, лучше уж, наверное, с ней жить, чем в приюте. Все ж какая-никакая, а родственница.

Прибывшие гости поднялись на крыльцо и что есть силы забарабанили в дверь. Аксель пожал плечами — что, позвонить-то никак было?

Впрочем, похоже, дома никого не было. Где же Ханс? А, наверное, еще в школе. Хотя нет, в какой школе? Каникулы… Ага, вот и он! Проснулся наконец.

В окне верхнего этажа появилась заспанная физиономия Ханса. Он так и сбежал вниз — щуплый, светло-русый, растрепанный — босиком, в распахнутой на груди пижаме.

— Привет, Ханс, долго спишь, — помахал ему Аксель.

Тот покрутил головой, непонимающе глядя на старушенцию и прибывшего с ней парня.

— Это родственники твои, — пояснил таксист. — Говорят, из Канады.

— Из Канады? Так вы — Анна-Ханса! — Губы мальчика растянулись в улыбке. — Мама про вас рассказывала. — Глаза его на миг погрустнели. — Что ж вы стоите на пороге? Проходите в дом! А где ваши вещи? А это кто? Ваш внук? Парень, тебя как зовут? Ты с нами будешь жить?