Книга Властелин Руси, страница 34 – Андрей Посняков

Поднявшись на квадратную башню, Хельги-ярл внимательно посмотрел в сторону Нового Города — именно оттуда он каждый день ждал вестей, а они все не приходили. Что-то не ездили на санях-волокушах торговцы по санному речному пути и не возвращались соглядатаи, посланные Ирландцем, — может, опасались за крепость льда? Да нет, не время еще в марте-месяце вскрываться северным рекам, не время. Чего ж не едет никто?

Ярл вздохнул — кажется, он знал причину. Все решалось сейчас не здесь, в крепости Рюрика, а там, в набиравшем силу Новгороде — городе бояр и купцов. Еще совсем недавно побаивавшиеся Рюрика, видно, теперь они решили, что настал тот заветный час, когда можно вручить власть своему человеку — и этот человек у каждой группы был свой. Одни хотели одного, другие — другого, остальные — третьего, некоторые вообще ничего не хотели, кроме как, пользуясь безвластием, половить рыбку в мутной воде, как было уже не так и давно и закончилось призванием Рюрика. Нет, не нужна сейчас смута, выгодна она лишь Киеву, вернее — Дирмунду-князю. Кстати, странная смерть Рюрика — не на его ли черной совести? Три дня назад Хельги отослал часть своих людей обратно в Ладогу, передав с ними тайный приказ молодому тиуну Найдену — тщательно разобраться во всех обстоятельствах гибели Рюрика. Ярл был уверен — Найден выяснит все, что только возможно. Пока же главные дела вершились вовсе не в Ладоге. Здесь именно в этот момент решалась судьба северных земель Руси! Погрязнут ли они в усобицах или укрепятся под властью сильного и авторитетного князя — другого пути просто не было. Хельги еще раз приложил ладонь к глазам — небо хоть и хмурилось, да сквозь ватные разрывы облаков нет-нет да и проглядывало солнце. Дни стояли хорошие, теплые, правда, иногда дождило — но это все же лучше, чем мороз или вьюга. Снизу, с подножия холма, потянулись к небу дымы — хлебопеки затапливали свои печи.

— Князь! — Ярл обернулся на зов.

Позади него стоял старый слуга Рюрика. Лицо его было красным, дыхание — тяжелым и частым, видно, бежал. Как же его звали? Кажется, Стивор.

— Князь, по твоим покоям кто-то ходит! — с поклоном промолвил старик. — Я хорошо слышал чьи-то осторожные шаги. Хотел послать гридей, да решил сначала сообщить тебе.

— Ты верно решил, Стивор, — кивнул Хельги. — Я сам во всем разберусь.

— Не нужна ли помощь?

— Ты предлагаешь помощь мне, сыну племени фьордов?

— О, не гневайся, светлый княже! — Слуга со стоком повалился на колени.

Ярл положил ему руки на плечи:

— Встань, старик! Иди лучше к Еффинде, вдове и моей сестрице. Думаю, она больше нуждается в помощи, нежели я.

Поклонившись, слуга поднялся на ноги и с неожиданным проворством спустился вниз. Немного подождав, Хельги направился следом.

На княжьей усадьбе челядь встречала его почтительными поклонами, похоже, для этих людей уже давно стало ясно — кто будет князем. Ярл усмехнулся и, помахав рукою мелькнувшей на крытой галерее закутанной в глухой платок сестре, резко повернул к Рюриковым покоям — высокой просторной избе на подклети. Быстро поднявшись по крутым ступенькам крыльца, Хельги три раза топнул ногами — будто бы сбивая снег, и, кашлянув, отворил дверь.

— Не бойся, Алуша, это я, — тихо сказал он, тщательно запирая дверь на засов.