Книга Властелин Руси, страница 22 – Андрей Посняков

— Послушай-ка, Конхобар, — понизив голос, Хельги отвел приятеля в сторону. — Я думаю, дров в костре явно не хватит.

— Что тебе до их дров, ярл?

— Наши люди могли бы и поднести дровишек. Заодно и… — Ярл внимательно посмотрел на Ирландца.

— Понял тебя, о хитрейший, — засмеялся в ответ тот. — Только вот где мы раздобудем девку? Ладно, придумаем что-нибудь… Только вот хорошо бы еще этими мухоморами напоить старуху… и тех, кто взойдет на ладью, ну, этих трех воинов, что вышли из шатра.

— Предоставь это мне, Конхобар, — криво улыбнулся ярл. — И займись делом.

— Послушай, ярл! Я не очень-то боюсь гнева богов, но то, что делаешь ты, это… — Не договорив, Ирландец махнул рукой и растворился в толпе простолюдинов.

Не теряя времени, Хельги подошел к Хаснульфу, красный нос которого и частые отлучки кое о чем говорили весьма красноречиво:

— А что, неплохо было бы промочить горло?

— Верно, ярл! — тут же оживился Хаснульф. — Нечего и ждать до заката! Пойдем-ка, есть тут кое-что…

Повернувшись, воевода быстро направился к шатру. Хельги едва поспевал за ним. Обойдя полог, они протиснулись сквозь толпу и приблизились к шатру сзади.

— Погоди-ка… Как орать начнут, влезем.

Они чуть подождали… Ага, вот от крады послышались крики и завывания.

— Вот я вижу своего отца и свою мать! — произнес жалобный девичий голосок, и толпа снова завыла.

— Лезем! — Хаснульф решительно отдернул край полога.

— «А он не такой уж тупой, каким кажется! — с удовлетворением подумал ярл, следуя за воеводой. — И уж, по крайней мере, не трус — это точно!»

В шатре, рядом с ложем и жаровней, покрытой синими догорающими углями, стояло два больших котла из начищенной до золотого сияния бронзы. В котлах плескалось какое-то питье. Не долго думая, Хаснульф схватил валяющийся на ложе корец резного дерева. Зачерпнул и, сделав блаженный глоток, протянул Хельги:

— Пей, ярл! Хороша бражка, пахучая.

— Я уж чую — смердит на весь шатер… А они сюда не ворвутся?

— Не, пока кричат, не ворвутся, ты уж мне поверь, я уж эту братию знаю, — приложив руку к груди, заверил воевода.

Снаружи по-прежнему раздавались крики, кажется, они стали еще громче. И еще громче и как-то потерянно звучал нежный девичий голосок:

— Вижу своего господина сидящим в красивом саду, с ним мужи и отроки. Он зовет меня… Зовет меня… Зовет!

Толпа взвыла в экстазе.

— Все, нам пора, — тронул ярла за рукав Хаснульф. — Сейчас ворвутся… Эй, что ты делаешь?

С холодной усмешкой на устах Хельги вылил остатки пахучей браги в котел с каким-то подозрительным варевом, видно тем, что опаивали несчастную деву.

Они едва успели покинуть шатер, как откинулся полог и внутрь одновременно вошли — а скорей, влетели — волхв Малибор и Кармана. За ним вошли полуобнаженные воины.

— Пейте, вои! — зачерпнула корец Кармана. — Сейчас вам понадобятся силы.

Выпила и сама, скривилась:

— Какой пес смешал напитки? — Потом махнула рукой. — А, теперь все равно…

Пошатываясь, вышла из шатра, прихватив с собою широкий нож и веревки.

А обнаженную деву уже подняли на ладью, провели в устроенный на корме шалаш с покойным князем. Рядом, у мачты, ждали связанные наложницы. Кармана с широким ножом в руках подошла к одной из несчастных дев и уверенным движением всадила нож в сердце. Дернувшись, девушка завалилась на покрытые парчою доски, и в этот момент жрица перерезала ей горло. Подошла к следующей… И тут промахнулась, всадив кинжал в живот. Выгнувшись, наложница закричала от боли.