Книга Властелин Руси, страница 11 – Андрей Посняков

— Да, дело темное, — протянул Вятша.

— А еще волхвов в Киеве много стало, — помолчав, промолвил Ярил. — Эвон, на торгу их сколько! Да и на пристани трех встретил. Хвастали, их сам князь привечает. Ой, не к добру то… Да ты не переживай, парень. Завтра еще разок пройдемся, послушаем, посмотрим. А вообще, лучше б было усадьбу тетки Любомиры проведать. Может, и там уже давно твоя дева?

— Может быть, — Вятша кивнул. — Завтра с утра и пойду, посмотрю издали. Ежели Лобзя там, уж всяко увижу.

— Волхвы, говоришь? — Порубор задумчиво посмотрел на Ярила. — Князь собирает? А почему только волхвов? А волхвиц что, не надобно?

— Волхвиц? — Зевота сдвинул на затылок шапку и прошептал: — А ведь и правда! Никакие те девы не мастерицы — волхвицы они, чаровницы-колдуньи… Видал, к Зверину на постоялый двор сразу двое волхвов пришли, сегодня же их и выспросим, а, Поруборе?

— Конечно, выспросим, — подмигнул отрок. — Чай, не пересохла еще у Зверина брага!

Утром разошлись: Вятша направился к усадьбе, а Порубор с Ярилом Зевотой, прихватив с разрешения Зверина пару лошадей из конюшни, выехали из города через южные ворота и поскакали к Роси-реке, именно туда, как вчера проболтались изрядно захмелевшие от даровой браги волхвы — Войтигор с Кувором, — и должны были вскоре пойти все кудесники, собравшиеся в Киеве по воле князя Дира.

— Волхвовать будем, — поднял вверх палец носатый Войтигор. — На теплую весну да на дождики летние. То — к урожаю.

— Ага, на весну, как же, — смеясь, перебил приятеля пьяный Кувор, круглолицый, с глазами цвета потухших углей. — На войну кудесничать будем, вот что! Слыхал я, о чем Колимог с Мечиславом-корчмарем шептались. Так что — к войне, к войне все…

— А с кем воевать-то, с печенегами али хазарами?

— С ромеями… но — тссс! О том пока никому… Вот как князь прикажет, доберемся до Роси-реки, а уж тогда… Уж тогда с ромеями сладим! Ужо наберем в Царьграде богатств да дев темнооких.

— Так и вы, что ли, с войском в Царьград пойдете?

— А чего б нам не пойти, отроче, коли князь скажет? — Икнув, круглолицый волхв рассмеялся мелким противным смехом.

Послушав волхвов, скакали теперь Ярил с Порубором на юг, к Роси-реке. Не близок путь был, однако по наезженной зимней дорожке скакалось легко, тем более что погода на мороз повернула. Выглянуло из-за облаков ласковое желтое солнышко, вспыхнуло самоцветами в заснеженных ветках деревьев, золотом засияло в сугробах, синих, как нависшее над ними, очистившееся от разноцветных туч небо.

Ехали долго, ночевали в заимках, тщательно помеченных на пергаментной карте, что прихватил с собой Порубор, а где было возможно — просили приюта у старост встречавшихся по пути селений, небольших, в пять-шесть дворов, окруженных оградой из крепких бревен. Ограда та — от зверей больше, от лихих людей нет иной защиты, чем княжье слово.

Долго ли, коротко ли — а и показалась наконец Рось-река — конечно, поуже Днепра-батюшки, но тоже довольно широкая, привольная, окруженная высокими холмами-утесами, покрытыми густым смешанным лесом. Проехав немного вдоль реки, повернули на север, словно бы обратно, углубляясь в почти непроходимые чащи. Узкую лесную дорожку — путь для саней-волокуш — со всех сторон обступали деревья: березы, осины, сосны, попадался иногда и бук с грабом. Деревья росли так густо, что лучи солнца почти не достигали пути, впрочем, холодно не было — лес и холмы надежно укрывали от ветра.