Книга Властелин Руси, страница 103 – Андрей Посняков

— Ярил! — вытирая на лице кровь — царапнула стрела, — закричал Вятша и помчался к подножию стены, к тому месту, куда только что упал Зевота.

Продолжая осыпать осаждающих стрелами и камнями, ромеи зацепили баграми несколько лестниц, с ревом оттолкнули их от стены и радостно захохотали, глядя, как посыпались вниз маленькие смешные фигурки. Лестницы, застыв на миг в воздухе, повалились на землю, медленно рассыпаясь на куски.

Вдруг поднялся ветер, раздул тлеющее в траве пламя, вспыхнувшее вдруг так бурно, словно только и дожидалось, когда воины Хаскульда и Хельги отхлынут от стен.

— Пожар! — оглянувшись, закричал ярл. — Спасайте обозы! Дивьян, стрелой лети к дальним воротам! Узнай, как там Хаснульф?

— Слушаю, князь! — кивнув, Дивьян бросился к лошадям. Маленький, юркий, он как нельзя лучше соответствовал своему новому назначению — связного между отрядами новгородцев и ладожан. Должность вполне почетная, но и опасная — враги тоже не дураки — специальный отряд лучников по мере возможности безжалостно отстреливал связников.

— Быстрей, быстрей, — подгоняя скакуна, шептал отрок. — Ну, милый…

Конь — низенький и гривастый — мотнул головой, словно понимал слова всадника, и тут же взвился на дыбы — прямо перед ним упал шальной, выпущенный из камнемета валун изрядных размеров. Впереди была небольшая возвышенность и деревья, а отряд Хаснульфа находился совсем в другой стороне, и на объезд жаль было тратить время.

Повернув коня, Дивьян поскакал к воротам, у которых огромной черепахой громоздился таран, слышались монотонные удары и крики. Видны были почерневшие от копоти кольчуги и шлемы, судя по всему, с этой стороны дела для осаждавших складывались удачно — десятки лестниц, словно приклеенные, прилипли к стенам, а кое-где меж зубцами уже шел бой.

— Да здравствует Олег-княже! — подскакав ближе, что есть мочи завопил Дивьян, конь его вдруг споткнулся, пораженный огромной стрелою, выпущенной явно не из простого лука, ну да, конечно же, не из простого — стреломет, есть такая хитрая штука у ромеев, когда несколько стрел вставляются рядами в специальный станок, в нужный момент спускается канат, удерживающий на изгибе широкую доску, та выпрямляется, бьет сзади по стрелам с ужасной силой — и те летят, словно выпущенные великаном. Одна из таких стрел пронзила шею несчастного скакуна, и тот, повалившись наземь, забился в судорогах. Вылетевший из седла Дивьян едва успел откатиться в сторону. Вскочив, он заметил рыжеусого верзилу Скайлинга.

— Эй, Фриз! — закричал отрок. — Фри-из!

Рыжеусый воин обернулся, вытер потный, залитый кровью лоб, улыбнулся, узнав Дивьяна:

— Как там у Хаскульда?

— Так себе, — честно ответил посыльный. — Где воевода?

— Хаснульф? А вон, у порока! — Фриз указал рукой на «черепаху», неутомимо долбающую ворота. Мерного гула тарана уже никто не слышал — настолько он стал привычным. Да и крику кругом хватало. Вот опять заорали: это ромеи наконец сбросили со стен нападавших.

— Ничего! — осклабился фриз. — Говорят, князья отдадут нам город на целых три дня! Представляешь, сколько там всего, парень?

— Да-а, — кивнул Дивьян, до недавнего времени не веривший, что могут быть такие громадные города, как вот этот — Византий, Константинополь, Царьград! Раскинувшись на семи холмах, город полого спускался в бухту Золотой Рог, вход в которую ныне перегораживала толстая цепь, уходившая в башни. Видно было, как у причалов и в самой бухте угрожающе покачивались на волнах ромейские военные суда — длинные, с хищно вытянутыми носами. Честно сказать, мелкие ладьи русов — так, по названию древнего племени, величало себя объединенное войско — смотрелись на фоне этих великолепных кораблей довольно-таки убого. Правда, ладеек было много, так много, что само море казалось черным.