Онлайн книга «Ладожский ярл»
|
— По здрову ли спалось, господине? — поднялся по ступенькам Найден. В чистом кафтанце, весь такой опрятный, причесанный. Конхобару даже стыдно стало своего внешнего вида — туника грязная, борода топорщится дыбом, волосы — патлы. — Не велеть ли баньку истопить? — улыбнулся, глядя на него, парень. Словно ведь мысли читал, стервец! Хотел было Ирландец послать его вместе с банькой куда подальше, а потом вдруг посмотрел вдаль, на синий лес, на затянутое разноцветными — бурыми, розовато-желтыми и даже синими — облаками небо, усмехнулся, закашлялся. — Скажи, — кивнул. — Пускай топят. Забегали, засуетились по двору слуги. Натаскали в баньку дровишек, затопили — черный духовитый дым повалил через щели. Найден одобрительно смотрел на все это с крыльца: вот, ладно-то! И самому бы помыться неплохо, чай, после хозяина жар останется. После бани, распаренный и красный, Ирландец уселся за стол. Рука его, уже более не дрожащая, сама собой потянулась к кувшину… Так ведь и не успел дотянуться! Вошел управитель Найден с докладом: — Человек к тебе, господине. — Что за человек? — Грамоту, говорит, знает гораздо! — Грамотей? — Конхобар оживился. — Зови. Низко кланяясь от самой двери, в горницу бочком вошел мужичонка в крашенном черникой плаще, но с цветным поясом. Узкое морщинистое лицо его прямо-таки источало доброжелательность, темные глаза из-под кустистых бровей внимательно разглядывали хозяина. Слишком внимательно, так, что Ирландец чуть не поперхнулся квасом. Совладав с собой, взглянул строго: — Грамотей? — Буквицы ведаю, — с неожиданным достоинством ответил вошедший. — Звать как? — Борич. Огнищанин бывший. — Ведом ли тебе язык людей фьордов? — О, да, господин, — на том же языке отвечал Борич. — А земляная наука? — Взяв с очага уголек, Ирландец нарисовал прямо на лавке треугольник. — Чему равны квадраты малых сторон? Огнищанин усмехнулся: — Квадрату большей. То доказал еще еллинский ученейший муж Пифагор. — Верно. — Ирландец довольно похлопал Борича по плечу. — Откуда сие ведаешь? — Жил когда-то в Царьграде, в рабстве. — Вот как? И бежал? — С русью… Те набегом пришли, грех было не воспользоваться. — Что ж… — Конхобар вновь уселся за стол и громко позвал управителя: — Неси грамоту, Найден, ряд составлять будем. Ученейший муж, Борич, или, как его прозвали на дворе Ирландца, Огнищанин, оказался человеком нелюдимым, замкнутым, однако дело свое знал и вместе с Конхобаром быстро разобрал все долговые и рядные грамоты, написанные на пергаменте, березовой коре и даже на специально выделанных деревянных дощечках. Дощечки те хранились в амбаре на усадьбе Хельги-ярла, что располагалась не так уж и близко от Ирландца, почти в центре Ладоги-Альдегьюборга. Конхобар не очень-то любил заходить туда в отсутствие ярла — не сложились у него отношения с Сельмой, ну никак не хотели складываться — супруга ярла терпела его только в силу необходимости, разговаривая, презрительно кривила губы. Помнила прошлое, как едва не принес ее Ирландец в жертву кровавым кельтским богам, когда был еще верным адептом Черного друида Форгайла. Много воды утекло с тех пор, другим уже был Ирландец, превратился из помощника друида в одного из самых главных его врагов, но вот как-то не очень доверяла ему Сельма. Ну и пес с ней! |