Онлайн книга «Ладожский ярл»
|
— В Киеве-граде не довелось ли бывать, господине? — В Киеве? — Найден вздрогнул и быстро отвел глаза. — Нет, не довелось как-то. Ярил отошел, но все посматривал на проводника, да и на себе не раз замечал его косые взгляды. Темнит что-то Найден, ну, поглядим, что там дальше будет. Зато с Никифором проводник был дружен, видно — давно уже знались. Сидя у костра, обсуждали что-то, смеялись. Ярил подсел ближе, следя, как мастерит себе ложку самый молодой артельщик — Михря. Темненький, кареглазый, он аж язык высунул от усердия. — Молодец, — подмигнув Овчару, потрепал парня Ярил. — В дальнем походе ложка — первейшее дело. Что ж старую-то свою, забыл? — Потерял, — подняв глаза, признался отрок. — Или похитил кто. Ложка-то в котомке была, а там и припасы. Я с вечера приготовил котомочку, под голову подложил, утром глянь — ан нету! Русалка, верно, схитила. — Сам ты русалка, тетеря! Артельщики засмеялись. Улыбнулся и брат Никифор, развязал мешок, вытащил оттуда ложку, протянул незадачливому Михре: — На, отроче, кушай. — А сам-то ты как же? — У меня есть, как видишь. Михря повертел подарок в руках: — Чудная какая. Медная? — Нет, из олова. — Никифор прикрыл глаза. — Из далекой земли — Англии, довелось побывать там когда-то. — Расскажи, брат Никифор! Артельщики поудобней устроились у костра, на лицах их заиграли оранжевые отблески пламени. — Рассказать? — с улыбкой переспросил монах. — Ну, слушайте. Жил когда-то в древности такой народ — римляне, могучее, сильное племя… Хорошо рассказывал Никифор, ярко, интересно. В непонятных местах останавливался, пояснял, так, чтоб даже непутевому Михре было понятно. Ярил, как и все прочие, слушал с удовольствием, не заметил даже, как ткнул его в бок Овчар. Зашептал на ухо: — Твоя очередь караулить, друже. Ярил кивнул — надо так надо. Без сторожи никак не обойдешься. Места вокруг глухие — болота да ельники — не ровен час… Не шибко-то далеко он и отошел от костра — а будто совсем в другом краю оказался. Высились вокруг колючие мохнатые ели, чернели можжевеловые кусты, бились об ноги невидимые у земли папоротники. Где-то неподалеку, совсем рядом, глухо ухнула сова. Ярил обернулся — шагах в полста мигало в вершинах елей оранжевое пламя костра, если очень прислушаться — слышен был и приглушенный голос. Мирно, по-домашнему сидели вокруг костра люди, кое-кто и лежал, вытянув ноги и подперев кулаками голову. Слушали. — Мерсия — это такая страна там, в Британии… Ярил отвернулся. Углубившись в лес, прошел еще немного, остановился, прислушался. И замер, услышав совсем рядом чьи-то шаги! Нащупав за поясом нож, Зевота затаился за деревом. Вокруг стояла тишина, прерываемая лишь хлопаньем крыльев ночных птиц да утробным болотным бульканьем. Показалось? Нет — вон хрустнула веточка, переломилась под чьей-то ногой. А вот прямо перед носом Ярила прошмыгнула к костру быстрая легкая тень. — Ах ты, гад. Затаив дыхание, Ярил неслышно пошел следом, улучил момент, увидев застывшую тень на светлеющем фоне неба, навалился — стремительно, словно рысь, спеленал поясом, чувствуя, как изо всех сил старается вырваться из его объятий неведомый лесной тать. — Что там за шум, Яриле? — неожиданно спросили из темноты. Зевота вздрогнул, но тут же усмехнулся, узнав знакомый голос: |