Книга Черный престол, страница 86 – Андрей Посняков

— Неплохое предложение, Никифор, — ко всеобщему удивлению, одобрительно откликнулся ярл. — Самим нам, конечно, соваться друиду в пасть покуда не следует, но вот кого-нибудь заслать… Конхобар, походи по Подолу, зайди на торг, поговори с народом… в общем, делай, что хочешь, не мне тебя учить… Но нужных людей — молодых и смелых — найди! И пока не очень важно, ради чего они будут служить нам — ради славы, мести или денег. Главное, чтобы такие люди — наши тайные послухи в стане врага — были. Без них мы глухи и слепы.

— Один такой есть. Ярил Зевота, — напомнил Ирландец. — Правда, что-то давненько не появлялся, стервец!

«Стервец» Ярил Зевота появился на следующий день, ближе к вечеру. Пришел в новой рубахе из выбеленного холста, с красным узорчатым поясом, весь такой нарядный, но грустный и непривычно задумчивый. Войдя в горницу, бухнулся на колени перед Хельги:

— Смилуйся, боярин-батюшка, отпусти!

— А что такое? — недобро прищурился ярл. — Надоело служить мне?

— Да не надоело… — Ярил вздохнул. — Чувствую, подозревает меня Ильман Карась! Как не было его, так Мечислав-людин мне самое важное доверял — и с купцами ромейскими дела, и с Харинтием Гу… — Тут он испуганно осекся. — Ну, про то вам знать не надобно.

— Ошибаешься, господине Ярил Зевота, — рывком подняв парня на ноги, жестко сказал Хельги. — Я смотрю, ты совсем нюх потерял. Забыл, что у нас твой волос имеется? Можем ведь над ним и колдовство сотворить.

— Не погуби, милостивец! — Ярил снова попытался упасть на колени, но незаметно подступивший сзади Ирландец не дал ему этого сделать.

— Быстро доложи всё, — приказал ярл. — И про ромеев, и про Харинтия… Харинтия Гуся. Так, кажется, прозывают этого людокрада?

Ярил побледнел. Было похоже, что этот насмешливый варяжский князь знает про него всё. Ну как же ему не знать, он же колдун, колдун! По щекам парня покатились крупные слезы.

— Реветь здесь не надо, — прошептал стоявший сзади Ирландец. — После будешь реветь. Быстро рассказывай, что за дела у Мечислава-людина с купцами да людокрадами?

— Так я и говорю. — Ярил шмыгнул носом. — Только не его это дела, а Ильмана Карася. Как вернулся тот с дальних урочищ — хвастал, что туда вместе с князем ездил, — большую силу забрал. Все Ильмана бояться стали — и те, кто на торгу бесчестные колпачки крутит, и конокрады, и живым товаром торговцы. Знают — за Ильманом сила, сам князь. Был еще Истома Мозгляк, да тот сгинул куда-то, ну, туда ему и дорога.

— Подробней! — Хельги еле заметно улыбнулся. — И не спеши, и не запинайся. Садись, вон, на лавку, да квасу испей.

Ярил Зевота выхлебал с полкувшинца квасу, поблагодарил кивком и продолжил свое весьма занимательное повествование о житье-бытье криминального мира Киева и ближайших окрестностей.

Оказывается, и раньше организаторы крупных дел, типа кражи скота или похищений людей, имели неписаный договор с власть предержащими, но тогда договаривавшиеся с ними люди стояли не выше дружинника-гридя, даже до тиуна-управителя редко когда дотягивали. С недавних же пор им стал оказывать покровительство очень влиятельный человек, кто именно — Ярил не знал. Причем покровительствовал не просто так, а свои интересы блюл. А его интересы простирались во многих направлениях. Например, в Киеве пылали, по его слову, амбары, подожженные людьми Мечислава-людина, пропадали люди с помощью Ильмана Карася и Харинтия Гуся, когда надо — открывались в стене детинца ворота. Кто туда заходил ночью темненькой, зачем — кто знает? Только потом получалось как-то, что там, где вчера бурно веселился народ на гулянье, сегодня находили истерзанные трупы. А в последнее время самый удачливый киевский людокрад Харинтий Гусь получил от Ильмана Карася большой заказ на отроков.