Книга Черный престол, страница 28 – Андрей Посняков

К вечеру явились все: Снорри, Никифор, Ирландец. Омывшись колодезной водицей, уселись в горнице за длинным столом. Поужинали овсяной кашей с капустой, заедая ее непривычными лепешками, мягкими, духовитыми, с хрустящей корочкой. Лепешки эти назывались «жито» — хлеб. Ирландец от них отплевывался, Никифор и Снорри кривились, но ели, а вот Хельги-ярл невзначай умял почти всё, что подал к столу дедко Зверин, запив всё обильным количеством кислого, настоянного на можжевельнике, кваса.

— Высказывайтесь, — покончив с едой, откинулся к стенке ярл. — Как у тебя, Снорри?

— Неплохо. С волхвами не видался — о том Ирландец поведает, — зато навестил старого своего знакомца.

— Неужели Греттира из Вика? — обрадованно оживился Хельги. — Вот удача!

— Его, — пряча улыбку, кивнул Снорри. — Про девок он, правда, не знает, зато рассказал кое-что о Дирмунде… Но об этом разреши, ярл, потом, пускай сначала остальные расскажут.

— Хорошо, — кивнул ярл и вопросительно посмотрел на Никифора.

Тот молча достал из-за пояса несколько кусочков бересты:

— Я тут нацарапал кое-что латиницей, чтоб не забыть. Вот те, кто грешит людокрадством… — Он зашевелил губами, читая: — Игнатий Евпатор из Кафы, Евсимий Онфем, сурожец, Михаил Драг, Константин Меркат, оба из Царьграда, этих уже не догонишь, с неделю назад отплыли. Михаил Драг назад ближе к осени собирается, а вот Игнатий Евпатор вполне для нас подходит — отплывает ровно через три дня.

— Почему — ровно? — удивился ярл. — Он что, всем об этом говорит?

— Всем-то не говорит, но те, кому надо, знают.

— Понял. — Хельги кивнул. — Значит, есть у него и заветное местечко на бережку. Только вот как мы его найдем? Не знаете? И я пока не знаю.

— Может, попросим Ярила? — подал голос Ирландец. — Пусть бросит пока своего Ильмана, всё одно ничего интересного о нем не доносит.

— Неплохо придумано, — одобрительно сказал ярл. — Теперь о волхвах.

— Волхвов, или кудесников, как их называют, тут много, ярл, — отпив квасу, промолвил Ирландец. — Есть разные — те, что от всего рода действуют, эти самым великим богам жертвуют — Роду, Перуну, Велесу. А есть и другие, бродячие, их тоже много, и разных. Волхвы-облакопрогонители могут дожди вызывать и предсказывать, волхвы-целители людей лечат от хворей разных, волхвы-хранильники обереги делают, волхвы-сказители, или бояны, песни бают, кроме того, есть и женщины — те, кто будущее ведает, ведьмы да чаровницы — те в чарах приворотное зелье приготовляют. Меж собой живут недружно, лаются, я тут сегодня познакомился на торгу с одним хранильником, так он на родовых волхвов прогневался, навредили они ему чем-то. Так вот, хранильник этот сказывал, что девок вполне могли волхвы похитить, а кто — узнать можно будет, если постараться.

— Так он постарается?

— За старание ему уже дирхем даден! — усмехнулся Ирландец. — И еще столько же обещано.

— Хорошо. — Ярл со вздохом поставил на стол опустевшую чашу и посмотрел на Снорри: — Так что там у тебя с Греттиром?

— Греттир говорит, что Дирмунд-князь родом из Халогаланда. Светло-рыжий, длинноносый, пронырливый.

— Ну, точно, наш Заика! — не выдержал ярл.

— Нет. — Снорри покачал головой. — Греттир сказал, он не заикается, я спрашивал.

— Но всё равно надо будет на него взглянуть.

— Дирмунд мало кого принимает, таится, в Киеве бывает не часто. Да и что ему тут делать, вся-то власть вовсе не у него, а у Хаскульда. Вот с ним, с Хаскульдом, Греттир вполне может свести. Князю нужны опытные воины.