Онлайн книга «Из варяг в хазары»
|
— Так вот что она делала в овраге! — догадался купец. — Искала змеиное лежбище. И видно, нашла… Нет, завтра же ноги нашей не будет в этой чертовой хижине. — Евстафий размашисто перекрестился. Они ушли утром, вернее, уехали — бабка не обманула, привела ишака. Свесив ноги, сурожец сидел на попоне, а Ладислава шла впереди, ведя ишака под уздцы. Она совершенно не представляла, что будет делать в Саркеле. У самой реки дорога круто поворачивала вправо и, проходя вдоль хижин и пристани, вела к воротам крепости, располагавшейся по обеим сторонам реки. Впереди, за хижинами, послышался вдруг топот копыт, и девушка быстро увела ишака в сторону — ишь как мчатся, вполне могут и с ног сбить. Надо сказать, это она сообразила вовремя — обдав девушку холодной грязью, вылетевшие из-за поворота всадники проскакали прямо к дому старой Кызги. — Видно, опять ломит спину у сотника Мончигая, — с усмешкой высказал предположение купец. Ладислава ничего не сказала, лишь вздрогнула и пристально посмотрела в спину последнему всаднику. Первые двое были хазарскими воинами, а последним — Истома Мозгляк. Девчонка хорошо разглядела его круглое лицо, почти до самых глаз заросшее давно не стриженной бородою. И зачем Истоме Кызга-Змеища? Змеища… Девушка вскрикнула, прижав ладонь к сердцу, вспомнив предупреждение Снорри. «Смерть», «Змея», «Хельги». «Смерть» — ясно, теперь стала понятной и «змея». Осталось лишь отыскать Хельги. — Вот эти две ладьи, у третьих мостков, явно стоят здесь долго, — кивнув на вмерзшие в лед корабли и придерживая коня, заметил Езекия. — Может, купите их? Наверняка не дорого запросят. А по весне — в путь. — Нет, парень, — улыбнулся Хельги. — Некогда нам ждать до весны… Хотя, наверное, придется. — Езекия дело говорит, — согласился Ирландец. — Я у купцов справлялся: весна здесь ранняя — спустимся на ладьях до Сурожского моря, затем через Корсунь, по морю, затем — в устье большой реки, там — волоком через пороги, ну а дальше уже и Кенугард. — Ладно. — Ярл согласно кивнул. — Сходим, поинтересуемся, чьи корабли и почему тут стоят. Может, и столкуемся, хотя бы до Сурожа. На большее вряд ли хватит заплатить… — Заплатить? О чем ты, ярл? — рассмеялся Ирландец. — Или уже затупились наши мечи? — Ярл прав, — недовольно прервал его Никифор. — Сначала посмотрим. А насчет денег… Езекия нам наверняка ссудит, когда расторгуется…. В счет печенежского долга. А, Езекия? Приказчик замялся: — Ну, если вы дадите мне письмо к этому вашему Радимиру… — Будет тебе письмо, — успокоил ярл. — Интересно, где же искать наших давних «друзей»? — Он нехорошо ухмыльнулся. — А ведь мы их отыщем. Отыщем, несмотря ни на что… «Друзья» отыскались сами. Едва поднялись на корабль и начали беседовать с кормщиком, как Хельги краем глаза заметил мелькнувшую на причале толстую фигуру Лейва Копытной Лужи. Тот свернул к воротам, подошел к коновязи, потянулся, зевнул… — Договаривайтесь без меня, — сквозь зубы бросил ярл и, перепрыгнув через борт корабля, побежал по причалу, расталкивая проходивших мимо людей. А перед воротами, напротив пристани, шумел рынок — последний в этом сезоне. Продавцы лошадей, кочевники, торговцы сладостями и дичью — кого здесь только не было! Дорогое оружие, рыба, переливчатые разноцветные ткани, синие, зеленые, красные, — от всего этого у Хельги зарябило в глазах, и он чуть было не потерял из виду Лейва. Хорошо, тот замешкался у коновязи. |