Онлайн книга «Первый поход»
|
А уже довольно далеко отсюда, в Северном море, освещенные ласковым солнцем, радовались первой добыче — торговому франкскому кнорру — предатели — воины Горма Душителя, истинные собаки моря. Глава 3 ПОСЛУШНИЦА Июль 856 г. Мерсия Хоть издалека ты пришла, о женщина, Нашлось у тебя чем помочь мне, Много всего рассказала ты мне… Огромные темно-серые волны с грохотом вламывались в корабль. Стонал корпус, и непривычно голые, щегольски висевшие щиты давно смыло в море; надстройки на носу и корме трещали под ударами волн, словно готовы были вот-вот развалиться. — Ничего! Наш кнорр — крепкий кораблик, — отплевываясь от соленой воды, крикнул на ухо Трэлю Адальстан, толстенький купец из Фризии, которого, казалось, ничуть не занимали ни волны, ни ветер, ни брызги. Вместе с выразившим готовность помочь вольноотпущенником они держали рулевое весло, привязанные к надстройке прочными канатами из сыромятной кожи. — Это разве шторм? Вот… — Кнорр резко ушел вниз, ухнув в раскрывшуюся черную бездну. — …Не так давно — так это был шторм! — переведя дыхание, словно ни в чем не бывало продолжал беседу купец, когда корабль, скрипя всеми своими частями, выбрался на крутую спину волны, готовясь опять рухнуть вниз. — Все корабли Ютландца разбросало от Англии до Фризии — потом еле… — Уххх! — собрались. Сердце Трэля проваливалось в пятки с каждым подобным уханьем с волны вниз, спирало дыхание, и волны заливали корабль. Было очень страшно, но юноша не подавал виду — и тем заслужил благоволение Адальстана, который был на своем корабле за кормчего. Тот все не унимался — что и говорить, любил поболтать этот фриз: — Говорят, это сердятся… — Ухх! — морские боги. Я, правда, уже кинул им в жертву несколько монет, да и ты… — У-у-ух!!! — Тьфу! Да и ты, я видел, что-то бросал, а вот твои… — У-у-ух!!! — попутчики что-то не очень озаботились. — Это их дело, дядюшка Адальстан! — крикнул в ответ Трэль, из последних сил старательно удерживая весло. Держать было трудно — вдвоем еле управлялись, но, как сказал Адальстан, — если бросить руль, ветер неминуемо перевернет кнорр бортом к волне, и тогда… — Тогда можешь прощаться с жизнью, парень! Так что держись. Вокруг выло, грохотало, визжало, и огромные водяные валы — не синие и даже не серые, а какие-то пурпурно-черные — с грохотом проваливались в разверзшуюся бездну, куда, несомненно, увлекли бы и корабль, если б не мужество рулевых и команды. Да и пассажиры, проблевавшись несколько раз, теперь проворно вычерпывали воду, а куда им было деваться? Даже ненавистный Трэлю Ирландец, надо признать, орудовал небольшим тазиком — или большим блюдом — не за страх, а за совесть, то и дело покрикивая на рыжего парня по имени Вазг, которого в обычное время почему-то побаивался. Трэль машинально отметил эту странность еще в первые дни плавания. Эх, если б он еще знал тот древний язык, на котором перекрикивались Вазг с Ирландцем, да еще смог бы расслышать кое-что из-за шума волн… — Давай, Форгайл, давай, друид, не филонь, работай! — озлобленно кричал Ирландец. — Или отправимся прямиком к Морриган. Да брось ты кружку, идиот! На вон, возьми блюдо… Да работай же, иначе, клянусь всеми богами, тресну по морде… |