Книга Сын ярла, страница 53 – Андрей Посняков

Зашевелились в сугробах ольховые заросли, и на тропу выбрались два молодых парня: Бьорн с хутора Курид и Харальд Бочонок.

— Ну вот видишь — все вышло, как и предложил Заика, — потирая руки, воскликнул Бьорн, — невысокий, коренастый, он чем-то напоминал медведя. Харальд отвернулся, махнув рукой, — дался ему этот Заика. Нет, он, конечно, умен, но уж больно скользкий — ишь чего придумал: аккуратно забросать землей лужу у самого лагеря, а потом, уже здесь, несколько раз пройти по тропе — типа все «Медведи» тут побывали. Не по душе были Харальду подобные придумки, да делать нечего — все-таки в этой игре он и его лучшие друзья — Ингви и Хельги — были соперниками, так решила судьба в лице Эгиля. А раз так — надо тянуть лямку до конца: по мысли Дирмунда Заики, ему вместе с Бьорном необходимо было вызвать среди «Рысей» переполох, похитив их самое слабое звено — малыша Снорри. А уж затем, к исходу вторых суток (а всего было отпущено трое), — в дело вступили бы основные силы «Медведей», как раз сейчас строившие из снега укрепленную стоянку в горах за усадьбой братьев Альвсенов. Место предложил выбранный вожаком Фриддлейв: он знал там каждый камень, да и с пищей проблем не возникало — рядом отцовский хутор.

Ближе к полудню снег утих, и выглянувшее солнце осветило дальний лес, за которым блеснул голубоватый лед Ерунд-озера.

— Красиво как! — мечтательно потянулся Бьорн. Они с Харальдом стояли на вершине холма, прячась за редколесьем и внимательно наблюдая за тропинкой. — У нас там сейчас хозяйка Курид как раз печет лепешки… Ой, смотри, смотри!

Он вытянул вперед руку: трое всадников быстро промелькнули между деревьями и скрылись в дальнем лесу.

— Они?

Скакавший последним замешкался, что-то выронив, обернулся — и Харальд с Бьорном хорошо разглядели рыжего Ингви.

— За ними! — скомандовал Бочонок, и «Медведи» бегом ломанулись к лесу.

К вечеру совсем распогодилось. Над близким морем засияло — совсем по-летнему, так, что больно глазам, — желтое солнце, освещая обширные строения усадьбы Альвсенов, небольшое озеро, пастбища с пасущимися коровами и овцами. За пастбищем смутно угадывался хутор Свейна Копителя Коров, отца вожака «Медведей» красавчика Фриддлейва. Сам Фриддлейв — высокий, красивый, светлоглазый, — стоя на свежем пне, с удовлетворением осматривал только что выстроенные на снегу укрепления — ограду с рвом и снеговым валом, политым озерной водой, и лежащую горизонтально высокую башню из крепких жердей. Хитрый Дирмунд Заика предложил поставить башню вечером, как стемнеет, — иначе уж слишком было бы заметно.

— Да кому заметно-то? — усмехнулся Хрольв Приблуда. — Ведь эти придурки, «Рыси», рыщут сейчас в дальнем лесу у Ерунд-озера! Лучше поставим башню сейчас, а ночью можно будет и отдохнуть, и подкрепиться.

Фриддлейв, однако, поддержал не его, а Заику. Страховался на всякий случай, тоже не полный дурак был. А вдруг разгадают «Рыси» Заикины хитрости?

— Эй, Фриддлейв! — неожиданно закричал часовой с сопки. — Тут к тебе какой-то мужик. Главного спрашивает.

Фриддлейв пожал плечами и быстро направился к сопке, поросшей редковатыми молоденькими сосенками. У одной из них злобно кусал удила огромный вороной конь, на котором сидел здоровенный бугай с буйной рыжей бородищей. Фриддлейв сразу узнал младшего Альвсена — Бьярни и почтительно поздоровался.