Онлайн книга «Варвар»
|
Малиновка, иволга – не важно, сейчас куда важнее другое. Ну, явно не так заверещали! Не беззаботно, как вот только что, а тревожно, словно бы предупреждая: — Чу-жой и-дет, чу-жой и-дет! А им уже рядом откликались, советовали: — Ле-ти-те, ле-ти-те! Беглец насторожился. Ага! Вот послышался чей-то голос… приглушенный, будто кто-то кому-то что-то сказал-приказал. Преследователи не выдержали первыми! Да где им, подросткам, терпения набраться – хоть и охотники, а возраст-то юный все равно свое берет. Да и гормоны играют. Ну-у-у… вот уже шаги-то совсем рядом. Да вот же она – тропа, не далеко от нее и ушел в темноте-то. А на тропе – трое! Нет, четверо. Идут один за другим, словно индейцы – след в след ступают. Трое с луками, один – впереди – с рогатиной. Ага, вот первый остановился – повернулся, шепнул что-то. Остальные дружно кивнули… разошлись. Двое влево свернули, а двое – вправо. Как раз туда, где затаился Рад. Все правильно – по секторам лес разбили, сейчас каждый свой сектор прочешет. Молодцы, сообразили – умные. Только все равно – дурни. Такому опытному рубаке, как князь Радомир, открутить головенки этим подросткам – дело настолько плевое, что и говорить нечего. Вот, как поближе подойдут, так и пырнуть рогатиной одного да сразу тут же – второго. В сердце попасть – не проблема, не вскрикнут, на помощь не успеют позвать. Вот только бы спроворить все гладко, чтоб почти сразу – обоих. Второй-то ведь может и успеть сигнал криком подать. Ну, подаст? И что с того? Они ведь и так примерно знают, где беглец прячется. Даже не беглец – беглецы, про Хильду тоже забывать не надо. Хильда… К реке надо выходить – там тропы, дороги, там, если что, и своих встретить можно. Даже если к болоту пойдут, все равно, у реки, у излучины. Сторожей выставят – больно уж удобное место. Значит – к реке… Во-он туда, против солнышка. Преследователи – те, двое – как раз к речке и выйдут. Пропустить, а потом двинуть за ними? Ага… заметят! Охотники же, к лесу, к чащобе привычные. А Рад, сколько в этой эпохе не жил, а все ж по лесу, как индеец, бесшумно ходить так и не научился. Это уж, верно, врожденное, так вот ходить, чтоб ни одна веточка, ни один листик, ни один сучок… Тогда – валить их! И – без всякой жалости, главное – тихо. Расправиться – и к реке. Поудобней перехватив рогатину, князь сменил позу и приготовился к рывку – парни уже приближались к его убежищу. Еще десяток шагов и… Выскочить – ударить одного тупым концом копья в челюсть, второго – сразу в грудь, в сердце, затем – туда же – и упавшего первого. Если в челюсть – не закричит, не сумеет, застонет только – да кто его стон услышит? Остальные-то далековато уже. Ага… ну, давайте, давайте… Пять шагов осталось. Три… Два… Радомир не успел выпрыгнуть – парни вдруг настороженно замерли, словно бы почуяв опасность. Неужели – заметили? Да нет… — Слыхал? – преследователи переглянулись – щуплые, и двадцати лет нет – подростки в рубищах, с луками. У одного за поясом – нож с костяной рукояткой. Нож-то пригодился бы… — Будто бы лошадь ржала! Во, слышишь – снова. Там, у реки… где могила Урмака! — Да, там. Наши слыхали ли? — Должны… Надо проверить! Бежим! — Осторожней только, Лютоня. Парни, закинув за спины луки, побежали по звериной тропе, тут же скрывшись из виду. |